u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Лейб-Гвардия Николая II.

Широкорад А.Б. Русско-японские войны 1904-1945 гг. Мн., 2003.
"Быт и нравы русской гвардии конца XIX века хорошо описаны очевидцами. Например, по словам биографа Николая II историка Грюнвальда, служившего в своё время в этой гвардии, разница между Преображенским полком и другими прославленными полками заключалась в том, что "преображенцы" были меньше известны своими попойками, а больше увлекались лошадьми и женщинами, слыли отменными знатоками уставной службы, отличались безукоризненной выправкой на парадах". (с)

еще фото (88.7 Kb)

Лейб-Гвардии Гусарского полка Его Величества офицеры: полковник Гротен и Воронцов.
"А вот как описывал времяпровождение своих однополчан В.П. Обнинский: "Пили зачастую целыми днями, допивались к вечеру до галлюцинаций... Так, нередко великому князю и разделявшим с ним компанию гусарам начинало казаться, что они уже не люди, а волки. Все раздевались тогда донага и убегали на улицу... Там садились они на задние ноги (передние заменялись руками), поднимали к небу свои пьяные головы и начинали громко выть. Старик буфетчик знал уже, что нужно делать. Он выносил на крыльцо большую лохань, наливал её водкой или шампанским, и стая устремлялась на четвереньках к тазу, лакала языком вино, визжала и кусалась". (с)

еще фото (67.6 Kb)

Лейб-Гвардии Гусарского полка Его Величества офицеры: Соллогуб, Воронцов, Гротен. В центре сидит А.Вырубова. (Царкое Село, дом командира полка на Волконской улице).

Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. М., 1941.
"Умение выпить десяток стопок шампанского в офицерской артели было обязательным для кавалергарда. Таков был и негласный экзамен для молодых - надо было пить стопки залпом до дна и оставаться в полном порядке.

Для многих это было истинным мучением. Особенно тяжело приходилось некоторым молодым в первые месяцы службы, когда старшие постепенно переходили с ними на "ты": в каждом таком случае требовалось пить на брудершафт. Некоторые из старших, люди более добродушные, сразу пили с молодыми на "ты", а другие выдерживали срок, и в этом случае продолжительность срока служила критерием того, насколько молодой корнет внушает к себе симпатию. На одном празднике меня подозвал к себе старейший из бывших командиров полка генерал-адъютант граф Мусин-Пушкин и предложил выпить с ним на брудершафт. Однако после традиционного троекратного поцелуя он внушительно мне сказал:
- Теперь я могу говорить тебе "ты", но ты все-таки продолжай мне говорить "ваше сиятельство".
Все праздники походили один на другой: после богатейшей закуски с водкой всех сортов и изысканного обеда или ужина стол ставился поперек зала и покрывался серебряными жбанами с шампанским и вазами с фруктами и сластями.
Сначала в зал входил хор трубачей, славившийся на всю столицу прекрасным исполнением даже серьезной музыки.
Русские военные капельмейстеры в русской гвардии были редкостью, и в нашем полку эту должность уже многие годы занимал "герр Гюбнер", носивший форму военного чиновника, но, конечно, не приглашавшийся к "барскому столу".
Веселье не клеилось. Тогда вызывали полковых песенников и начиналось собственно "гуляние". Если песенники затягивают песню "Я вечор, моя милая, я в гостях был у тебя", то все офицеры нашего эскадрона встают, так как это эскадронная песня, и выпивают стопку шампанского. "Ты слышишь, товарищ, тревогу трубят", - заводят песенники, и тот же ритуал проделывают офицеры 3-го эскадрона, и так дальше.
В интервалах между песнями поют бесконечные "чарочки" - всем по старшинству, начиная с командира полка, причем каждый должен выйти на середину зала, вытянуться, как по команде "Смирно!", с низким поклоном взять с подноса стакан шампанского, затем обернуться к песенникам и, сказав: "Ваше здоровье, братцы", осушить стакан до дна. В эту минуту солдаты его подхватывают и поднимают на руках, он должен держаться прямо и выпить наверху еще один стакан пива. Иногда поднимают по нескольку офицеров сразу, и тогда начинаются длинные речи, прославляющие заслуги того или другого эскадрона, того или другого офицера. А песенники должны держать "господ" на руках до команды "На ноги!".
Бывало весной, уже светает - несколько офицеров сидят в бильярдной, куда доносятся звуки все той же "чарочки", остальные продолжают пить в столовой. Однообразие, скука гнетут, многим хочется идти спать, но до ухода командира полка никто не имеет права покинуть офицерской артели. Так на всех праздниках - полковом, каждого из четырех эскадронов, нестроевой команды, на каждом мальчишнике, на каждом приеме офицеров других полков - круглый год и каждый год, а для некоторых, быть может, и всю жизнь...
Никто не задумывался над тем, что эти "гуляния" шли вразрез с воинским уставом, каравшим нижних чинов за пьянство, и с военным законом, строже каравшим за преступление, совершенное в пьяном виде. Сломать эту традицию никто не смел или же не хотел. К тому же общие попойки были едва ли не главным связующим звеном в офицерской среде, а некоторые из полковых офицеров даже с солдатами знакомились благодаря вызову песенников и с удивлением замечали среди них то новых унтер-офицеров, то неоперившихся новобранцев". (с)

еще фото (66 Kb)

Парадная и полевая офицерская форма Лейб-Гвардии Кавалергардского полка во время Первой мировой войны.

Ульянов И.Э. Регулярная пехота 1855 - 1918 / История Российских войск. М., 1998.
"Ротные командиры могли меняться, младшие офицеры - тем более, а фельдфебель оставался на своём сторожевом посту бессменно до глубокой старости, пока здоровье и силы позволяли", - писал офицер Лейб-Гвардии Егерского полка Б.В. Геруа. Он рассказывал о фельдфебеле своего полка Гостилове: "Когда в 1913 году я командовал в полку 1-м батальоном, я встретил Гостилова, за широкими плечами которого уже числилось 18 лет фельдфебельства, отмеченных и шевронами, и медалями и значками за стрельбу, особенно последними: Гостилов был изумительным стрелком. И, как когда-то у Шалберова (прежнего фельдфебеля роты Его Величества), был у него нерререкаемый авторитет, а также своя особенность, которую знала вся Гвардия и всё начальство: у Гостилова не хватало музыкального слуха. Он не мог маршировать под музыку в такт и, чуть-чуть отставая от ритма, слегка подпрыгивал на фоне ровно плывущей массы сомкнутого строя. И ничего нельзя было с этим поделать. Приходилось молчать и мириться всем, начиная с командира полка и кончая Его Величеством. По непопадавшему в ногу фельдфебелю безошибочно узнавали в Гвардии Государеву роту Лейб-Гвардии Егерского полка". (с)

еще фото (53.3 Kb)

Офицеры Лейб-Гвардии 2-го стрелкового Царскосельского батальона.
"Ещё с 1890 г. в полках появились самокатчики - сначала 2, потом 7. Пехоту снабжали велосипедами фирмы Свифта, тяжёлыми и неудобными. Один из офицеров вспоминал о случае, произошедшем во время манёвров Гвардии в начале XX в.: "В Нарве я увидел на улице велосипедиста Лейб-Гвардии Измайловского полка, опершегося в безнадежной позе на свою машину, обливавшегося потом и дышащего как паровоз. "Что, - говорю, - тяжко?" - "Ох, Ваше Высокоблагородие, кабы можно было эту проклятую машину бросить, давно бы я пешком доставил пакет". (с)

еще фото (93.5 Kb)

Рядовые Лейб-Гвардии Измайловского полка.
"С 1884 г. была введена церемония торжественной присяги нижних чинов при полковом знамени. С церемонией принятия присяги связано интереснейшее воспоминание очевидца.
"Полковник Рерберг выводит полк на плац, и перед глазами открывается редкая по красоте картина присяги новобранцев 3-го гренадерского Перновского Короля Фридриха-Вильгельма IV полка.
Посередине плаца стоят шесть совершенно одинаковых столиков, покрытых белыми скатертями. Перед столиками, на некотором расстоянии, стоит знаменщик полка старший унтер-офицер Артур Степин со знаменем полка и ассистентом. Постепенно, после нескольких перестроений, с другой стороны каждого столика образуются стройные квадраты подтянутых гренадер-перновцев.
Перед каждым столиком появляются священнослужители разных религий. Полковой священник с Крестом и Евангелием становится перед первым столиком, перед которым стоит самый большой "квадрат" новобранцев. Перед вторым столиком становится католический ксендз, перед третьим - лютеранский пастор, перед четвёртым - мусульманский мулла, перед пятым - еврейский раввин, а перед шестым, около которого стоят только два гренадера, - нет никого.
Начинается чин присяги, и к столику православгых гренадеров-новобранцев подносит знамя мой друг знаменщик Артур Степин, его настоящее имя Артур Стопинг, и сам он - финн-лютеранин, но свою почётную обязанность знаменщика он исполняет блестяще.
В то же самое время к последнему столику подходит мой отец - командир полка, - и я вижу удивительную вещь, которая могла произойти только нас, в старой России. Оба новобранца вынимают из карманов маленькие сверточки и тщательно разворачивают тряпочки, в которые они завернуты. Развернув тряпочки, оба вынимают из свертков двух маленьких деревянных "божков", выструганных из дерева и смазанных салом. Оба деревянных "божка-идола" водворяются на столик между моим отцом и двумя новобранцами, и только тогда мой отец, как высший в их глазах начальник, приводит обоих гренадер к присяге служить "верой и правдой" Царю и Отечеству"...

...В царствование Николая II своего расцвета достигла кропотливая деятельность по подбору характерных типов людей для гвардейских частей. Так, в Преображенский полк набирали высоких блондинов, причём в 3-ю и 5-ю роты - с бородами; в Семёновский - высоких шатенов; в Измайловский и Гренадерский - брюнетов (в роту Его Величества - бородатых); в Московский - рыжих бородачей; Павловский - курносых людей (с бородами - в 5-ю роту, брюнетов - в 9-ю, самых высоких - в роту Его Величества); в Литовский - безбородых высоких блондинов, в Кексгольмский - безбородых высоких шатенов; в Санкт-Петербургский - брюнетов; в Егерский, Финляндский и Волынский - "людей лёгкого телосложения" любого цвета волос. 1-й Стрелковый полк комплектовался брюнетами, 4-й - "коротконосыми" людьми с соединёнными густыми бровями"...

...К 25-летию действительной службы Николая II в Лейб-Гвардии Преображенском полку (23 июня 1912 г.) офицеры полка заказали особые шашки обычного офицерского образца, но с чеканными изображениями полкового шитья в виде лавровых листьев (до середины клинка) и с надписями славянской вязью под эфесом (поперёк клинка): на одной стороне - "Знают турки нас и шведы и про нас известен свет", на другой - "На сражения, на победы нас всегда сам Царь ведет"...

...12 июня 1906 г. возникли беспорядки в Лейб-Гвардии Преображенском полку, который должен был выступить из лагеря в Красном Селе для охраны находившегося в Петергофе Императора. Солдаты кричали, что они не желают идти пешком, а хотят ехать по железной дороге. Командиру полка удалось уговорить полк дойти до Петергофа, но там волнения возобновились. Солдаты 1-го батальона отказались ложиться спать и обругали некоторых офицеров; но командиры все-таки смогли утихомирить батальон еще до того, как в дело вступили местный гарнизон и прибывшие лейб-гренадеры. Происшествие это оставило очень тяжелое впечатление в столичном гарнизоне. По распоряжению Императора за недостаток внутреннего порядка и дисциплины 1-му батальону был присвоен статус армейского (особого); он должен был исчезнуть по мере увольнения его чинов в запас. Командира гвардейского корпуса освободили от должности, а командующего дивизией и командира полка уволили со службы за недостаточно эффективные действия по восстановлению порядка". (с)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments