u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Categories:
  • Mood:

Будни подводной войны - 8.

Первую часть поста см. тут.
Вторую часть поста см. тут.
Третью часть поста см. тут.
Четвёртую часть поста см. тут.
Пятую часть поста см. тут.
Шестую часть поста см. тут.
Седьмую часть поста см. тут.
Photobucket - Video and Image Hosting
Малая подводная лодка М-32 (типа М XII серии).

21 июня 1942 г. малая подводная лодка М-32 Черноморского флота под командованием капитан-лейтенанта Николая Александровича Колтыпина, погрузив мины и винтовочные патроны весом 8 тонн и приняв 6 тонн авиационного бензина, вышла в Севастополь. Придя в Стрелецкую бухту, выгрузили боезапас и откачали бензин. Однако его остатки обнаруживались в самых неожиданных местах по всему кораблю...

23 июня в 2 часа М-32 отошла от пирса для дифферентировки и следования в Новороссийск. В ходе дифферентировки и заполнения 4-й баластной цистерны пары бензина из этой цистерны выходили внутрь лодки, т.к. наружной вентиляции цистерна № 4 не имела... Через 15 минут, когда подлодка погрузилась и находилась на глубине 6 м, при задраенных переборках в III отсеке (центральный пост) произошёл взрыв паров бензина. Открытое горение продолжалось всего 3-5 секунды, но этого вполне хватило, чтобы вышло из строя всё радиооборудование, а шесть человек личного состава получили ожоги 1-й и 2-й степени. Ситуация усугублялась тем, что лодка не могла выйти из бухты в светлое время суток, т.к. далее надо было идти в надводном положении по фарватеру через минное поле (не по уму, а во исполнение предвоенных планов выставленное нашим же флотом в июне 41-го), находившемуся под постоянным контролем артиллерии и авиации противника.

Между тем до наступления темноты оставалось ещё 16 часов. Поэтому командир лодки, найдя 35-метровую отметку глубины у выхода из Стрелецкой бухты, лёг на грунт. Надо отметить, что в этот момент помимо штатного экипажа (22 чел.) на "малютке" гужевалось ещё 8 душ: двое корреспондентов, двое офицеров гидрографического отдела флота, двое раненых армейских офицеров и две женщины (военно-полевые жёны, тёщи/свекрови, санитарки -?..), взятые из Севастополя.

Командир лодки Колтыпин отдал приказание: "Всем лежать и лишних движений не делать", после чего до 10 часов проверял отсеки и беседовал с людьми, а затем заснул в центральном посту. Воздух в лодке сильно насытился парами бензина, люди стали дуреть, терять сознание. В 12 часов секретарь парторганизации лодки старшина Сидоров разбудил командира и сказал: "В лодке тяжело, надо что-то делать. Предлагаю провести партсобрание". Глаза при этом у Сидорова были совершенно безумные. Колтыпин послал старшину куда подальше, а когда тот, упирая на своё положение секретаря парторганизации вступил в пререкания с командиром, приказал ещё держащимся на ногах членам экипажа насильно уложить Сидорова и "покрепче привязать к шконке". Дождавшись выполнения своего приказания, кап-лей прошёл по лодке. Выяснилось, что ситуация внутри М-32 сложилась критическая, в работоспособном состоянии осталось буквально несколько человек. Акустик Кантемиров лежал на настиле и плакал, приговаривая непонятные слова. Моторист Бабич кричал и плясал. Электрик Кижаев медленно ходил по отсекам и кричал: "Что это все значит?!". Большинство людей лежало в обморочном состоянии. Женщины попытались уговорить Колтыпина всплыть, а когда тот обяснил, что этого нельзя сделать, им стало казаться, что экипаж лодки почему-то решил коллективно умереть. Посовещавшись между собой женщины потребовали от Колтыпина "слово офицера и коммуниста, что он их прямо сейчас застрелит, так как это легче, чем сойти с ума и задохнуться". Пришлось вошедших в раж пассажирок лодки точно так же, как и ранее старшину, накрепко прикрутить к койкам. При этом женщины плевались, визжали и обзывали подводников "предателями Родины", "психами" и "наймитами Гитлера".

К 12 часам способность соображать и действовать сохранилась только у трех человек: командира лодки Колтыпина, "двухметрового бугая" старшины группы Пустовойтенко и пришедшего в себя, а потому освобождённого от пут Сидорова.

До 17 часов командир ходил, спал, временами терял сознание. Когда Колтыпин почувствовал, что дальше может не выдержать, он приказал Пустовойтенко не спать, считая боевой задачей - во что бы то ни стало продержаться до 21 часа и тогда разбудить командира. Несколько раз командир просыпался и напоминал Пустовойтенко о его задаче, временами угрожая то того расстрелять, то немедленно после всплытия наградить. В это время взятый в поход вместо штатного командира БЧ-5 Медведев, будучи в ненормальном состоянии, несколько раз ходил в первый и шестой отсеки и пытался открыть входные люки. За ним спокойно ходил старшина Сидоров и за ноги безмолвно оттаскивал его от люков. Медведеву все же удалось незаметно отдраить люк в кормовом отсеке, но 35-метровое давление не дало люку открыться. Люк остался отдраенным... В конце концов командир БЧ-5 также уснул. Пустовойтенко продержался, но добудиться командира в 21 час не смог, также не смог он привести в чувство командира БЧ-5, которого на руках перенёс в центральный пост.

Тогда Пустовойтенко решил перенести в центральный пост командира лодки, самому продуть балласт и, когда лодка всплывет, вынести командира наверх, надеясь, что на свежем воздухе он быстро очнётся. Пустовойтенко продул среднюю цистерну. Лодка всплыла под рубку. Затем он открыл люк, но от свежего воздуха тоже стал терять сознание. Чувствуя это, он успел задраить люк и упал вниз.

В таком состоянии лодка оставалась на протяжении двух часов. Через отдраенный люк в 6-й отсек стала поступать вода, заполнила трюм 6-го отсека и залила главный электромотор. Течением воды лодку отнесло на каменистый берег к Херсонесскому маяку. Когда Пустовойтенко пришел в себя, он открыл рубочный люк и вынес наверх командира лодки. Колтыпин очнулся, но управлять лодкой ещё долго не мог.

Пустовойтенко за это время по собственному почину развил поистине бурную деятельность - пустил судовую вентиляцию, задраил люк в шестой отсек, откачал воду из трюма, продул главный балласт, вынес наверх электрика Кижаева, привел его в чувство, отнес вниз и поставил на вахту к электростанции.

После того как командир посчитал, что достаточно пришёл в себя, чтобы управлять кораблём, он попытался снять стоящую носом к берегу М-32 с мели. Для этого Колтыпин скомандовал "задний ход", но электрик Кижаев, не придя еще в полное сознание, вместо "назад" дал ход "вперед". Командир спустился вниз и попытался выяснить, почему электрик не выполнил команду, на что Кижаев ответил: "Наша лодка должна идти только вперед, назад нельзя: там фашисты". На уговоры командира электрик отреагировал странно - вытащил из ЗИПа большой гаечный ключ и пригрозил проломить Колтыпину голову "за попытку сдать лодку немцам". Пришлось командиру вызвать Пустовойтенко. Последний отобрал у Кижаева "оружие" и, встав с ключом наперевес позади электрика, пообещал Колтыпину "обеспечить правильное исполнение команд". На этом проблемы с "назад" вместо "вперёд" кончились.

От ударов о камни М-32 сломала вертикальный руль и он мог перекладываться только влево. Батарея разрядилась. Короче говоря, сняться с камней не получалось. Командир, будучи в полусознании, не находил правильного решения.

В этот тяжелый для лодки момент в рубку к Колтыпину выполз краснофлотец Гузий и подсказал запустить дизель. Почему эта простая мысль не пришла раньше ему самому в голову, Колтыпин позже объяснял просто: "Я вообще после всего случившегося забыл, что у нас есть дизель. Вот про электромотор помнил, а про дизель - нет".

Пустовойтенко и моторист Щелкунов приготовили дизель и дали с места 600 оборотов. Лодка прогрохотала носом по камням и вышла на чистую воду. Обогнув Херсонесский маяк, "малютка" пересекла по фарватеру минное поле и взяла курс на Новороссийск. Зная, что по пути следования предстоят погружения, включили на зарядку батарею. От работы дизеля в лодке усилилась вентиляция и атмосфера несколько разрядилась, люди начали приходить в себя.

25 июня утром лодка прибыла в Новороссийск, ее промыли, прощелочили и утром 26 июня она уже вышла в Очемчири...

Плакат времён войны, посвящённый подвигу Пустовойтенко. Сорри за маленький размер пихчи - больше просто не нашёл...
Photobucket - Video and Image Hosting
"Приказ в бою - святой закон,
Бойцу дороже жизни он.
Как Пустовойтенко держись, -
Тогда спасёшь и честь и жизнь!" (с)

Боевой счёт М-32 на конец ВОВ: 11 боевых и 2 транспортных похода. 1 безрезультатная торпедная атака.
Tags: будни подводной войны
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →