?

Log in

No account? Create an account
Вахтенный журнал стареющего пирата

> Свежие записи
> Архив
> Друзья
> Личная информация
> Вахтенный журнал стареющего пирата

Август 16, 2013


Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
09:35 am - Panssarimuseo, Parola, лето 2012-го. Часть 17...
Часть 1 см. http://u-96.livejournal.com/3095567.html#comments
Часть 2 см. http://u-96.livejournal.com/3096881.html#comments
Часть 3 см. http://u-96.livejournal.com/3097837.html#t90193901
Часть 4 см. http://u-96.livejournal.com/3098204.html#comments
Часть 5 см. http://u-96.livejournal.com/3099633.html#comments
Часть 6 см. http://u-96.livejournal.com/3099941.html#comments
Часть 7 см. http://u-96.livejournal.com/3100518.html#comments
Часть 8 см. http://u-96.livejournal.com/3101666.html#comments
Часть 9 см. http://u-96.livejournal.com/3102239.html#comments
Часть 10 см. http://u-96.livejournal.com/3102556.html#comments
Часть 11 см. http://u-96.livejournal.com/3103964.html#comments
Часть 12 см. http://u-96.livejournal.com/3104064.html#comments
Часть 13 см. http://u-96.livejournal.com/3104573.html#comments
Часть 14 см. http://u-96.livejournal.com/3104833.html#comments
Часть 15 см. http://u-96.livejournal.com/3105617.html#comments
Часть 16 см. http://u-96.livejournal.com/3110332.html
---
Продолжаем прошлолетнее хождение по танковому музею в Парола.

После осмотра одной целой и двух расстрелянных танковых башен в начале второй (главной) открытой площадки (о них см. http://u-96.livejournal.com/3110332.html), поднимаемся на холм. Проходим сквозь два ряда танков (к ним мы ещё вернёмся) и выбредаем к главной красе и гордости музея - бронепоезду. :)
Бронепоезд

Оный скомплектован из двух платформ, 4 броневагонов и паровоза. Сразу видно, что бепо сборный. Как грится, "я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила!" :)

Впрочем, на это грех жаловаться - данному бепо выпала на диво любопытная и запутанная судьба.

Началась она с появления во время Первой мировой бронепоезда "Генерал Анненков".


"В апреле 1915 года в железнодорожных мастерских города Станислав началось строительство бронепоезда силами 8-го железнодорожного батальона. Его проект разработал офицер этой части штабс-капитан Пилсудский. Для бронирования решили использовать две австрийских платформы и австрийский паровоз, позже замененный паровозом Ов № 3979.
Из-за отступления русских войск из Галиции строительство переводилось сначала во Львов, затем в Тарнополь и Проскуров. В июле 1915 года изготовление бронепоезда поручили Киевским главным мастерским Юго-Западных железных дорог — здесь уже велось сооружение четырех «хунхузов».
Строительство бронепоезда, получившего название «Генерал Анненков»*, было завершено 4 октября 1915 года. При этом командование особо отмечало заслуги в этом штабс-капитана Пилсудского, вскоре назначенного командиром бепо.
Как и «хунхузы», «Генерал Анненков» состоял из паровоза и двух вагонов. Паровоз защищался 20-мм стальными листами, а борта вагонов — 20, 18, 16 и 10 мм с обшивкой из 25 мм слоя пробки и 20 мм войлока. Каждый вагон состоял из двух отделений — орудийного и пулеметного.
В переднем находилась башня с 78-мм полевой австрийской пушкой и два пулемета «Шварцлозе». Орудие монтировалось на особом поворотном круге, вращавшимся, благодаря использованию специальной зубчатой передачи, одним человеком. Угол обстрела орудия по горизонту составлял 270 градусов, возимый боекомплект — 180 снарядов, размещенных в башне и пулеметном отделении, под полом, в специальных стеллажах. Расчет орудия мог вести наблюдение за полем боя через шесть смотровых щелей.
В пулеметном отделении размещалось шесть пулеметов «Шварцлозе» (по три на борт), телефонная, звонковая и рупорная сигнализации для связи с командиром бронепоезда. Все пулеметы имели централизованную систему охлаждения из специального бачка. В крыше находился люк для выхода наверх (при помощи складной лестницы) и отверстие для установки перископа.
Для посадки экипажа служила сдвижная дверь в кормовом листе вагона, а также два люка в полу для аварийного выхода.
Паровоз был забронирован таким образом, что между броней и котлом имелись проходы - таким образом при необходимости можно было перейти в бронеплощадки и обратно. Позади тендера размещалась командирская рубка с наблюдательной вышкой со смотровыми щелями. В рубке находились все приспособления для связи с площадками и паровозом. Экипаж бронепоезда «Генерал Анненков» состоял из трех офицеров (командир бепо и бронеплощадок) и 50 унтер-офицеров и солдат.
По своей конструкции «Генерал Анненков» был наиболее совершенным из всех русских бепо Первой мировой войны. Благодаря башенной конструкции он имел превосходство и перед «хунхузами», имевшими казематные артиллерийские установки.
10 октября 1915 года бепо был осмотрен командующим Юго-Западным фронтом генерал-адъютантом Ивановым, который «нашел поезд солидно сделанным, многим интересовался, поздравил и поблагодарил как командира поезда, так и команду, наградив последнюю деньгами». После этого бронепоезд направили на фронт, на станцию Сарны.
Но из-за наступившей позиционной войны свой первый бой «Генерал Анненков» провел только летом следующего года.
19 июля 1916 года командир бронепоезда получил приказание начальника 19-й пехотной дивизии поддержать атаку 75-го пехотного Севастопольского полка у станции Коршев. Проведя разведку и перешивку отдельных участков пути, ранним утром 25 июля 1916 года «Генерал Анненков» вышел на позицию и открыл огонь по австрийским позициям из орудий, а после того, как противник стал покидать окопы и из пулеметов. Несмотря на сильный артиллерийский обстрел австрийцев, бронепоезд вел бой в течение 40 минут, израсходовав за это время 283 снаряда и 15000 патронов. Благодаря его помощи, русская пехота на этом участке без труда прорвала фронт и продвинулась вперед.
Впоследствии этот бепо участвовал еще в нескольких боях, а в августе 1917 года его включили в Броневой ударный железнодорожный отряд, сформированный капитаном Кондыриным.
Помимо бронепоезда, в его состав вошли мотоброневагон «Заамурец», бронедрезина и два броневика. По мнению Кондырина (который, кстати, командовал бронепоездом 9-го железнодорожного батальона с лета 1915 года), такая часть, являясь своеобразным бронированным кулаком, могла оказать большую поддержку пехоте при прорыве укреплений противника в полосе железной дороги. Однако развал армии не позволил проверить не деле эти идеи. Кстати, сам Кондырин являлся большим энтузиастом бронепоездов, а в 1919 году в чине генерал-майора командовал Броневой железнодорожной бригадой Донской армии, имевшей в своем составе 14 бепо.
16 октября 1917 года распоряжением УВОСО Ставки, бронепоезд «Генерал Анненков» под командованием получившего повышение подполковника Кондырина был отправлен на Северный фронт..."
(с)

После этого путь "Анненкова" пересёкся с маршрутом отправившегося из Питера в Москву отряда балтийских революционных "братишек" под командованием небезызвестного Фёдора Раскольникова/Ильина. И начался настоящий революционный вестерн!..


Слово самому Раскольникову:
...В телеграфном отделении на станции Тосно мы...//...перехватили одну очень важную служебную депешу, сообщавшую о движении от Новгорода к Чудову бронированного поезда. Мы тотчас покинули Тосно, чтобы перехватить его. Но когда наш отряд достиг Чудова, оказалось, что бронепоезд, перейдя с новгородской ветки на Николаевскую железную дорогу и взяв направление на Москву, уже был уже далеко впереди. Нами тотчас была отправлена телеграмма в Акуловку и Бологое о задержании этого поезда. В то же время нужно было неимоверно торопиться. Перед нами неожиданно выросла новая задача - захватить бронированный поезд, очевидно, спешивший на помощь нашим врагам.
Мы попросили машиниста развить максимальный ход, сократить число и продолжительность остановок. Но бронированный поезд Временного правительства также не терял времени. Делая короткие остановки на больших станциях, но на всех парах летел в Москву...//
...На станции Акуловка мы получили сведения, что бронированный поезд задержать не удалось, что он укомплектован ударниками, имеет при себе ремонтную партию и великолепно снабжен необходимыми ремонтными материалами. Между прочим, тут же открылось одно любопытное обстоятельство: оказалось, белогвардейцы в панике удирают от нас. По крайней мере, на вокзале они с тревогой рассказывали, что за ними гонятся 5000 матросов, которые хотят их перерезать. В действительности же в нашем отряде было только 750 моряков.
...
Уже в темноте мы прибыли в Бологое. Здесь ввиду наличия больших железнодорожных мастерских отношение к нашему эшелону было гораздо более благожелательным. Нам сообщили, что белогвардейский броневик был в Бологом задержан, но сравнительно недавно прорвался, саернув на полоцкую ветку. Посовещавшись, мы единогласно решили продолжать преследование, тем более, что дистанция между обоими поездами все время заметно сокращалась. Бологовские железнодорожники приложили все усилия, чтобы пзадержать наш состав. Почти без остановки на этой узловой станции мы были переведены на полоцкую ветку и тронулись дальше.
Через несколько верст товарищи Еремеев, Вегер и другие сошли на одном полустанке и организовали здесь полевой штаб. Мы продолжали двигаться по следам неприятельского броневика. Уже было поздно. Стояла звездная ночь. Мы шли по-боевому, с потушенными огнями. Для безопасности паровоза он был прицеплен в самом конце и, таким образом, подталкивал наши вагоны сзади. В голове состава были поставлены две открытых платформы с установленными на каждой из них двумя 75-мм морскими орудиями. Комендоры-матросы, в напряженном ожидании боя, словно застыли у заряженных пушек. Мы медленно шли на сближение. Справа от полотна виднелись повисшие книзу ряды телеграфных проводов. «Ага, мерзавцы, решили оборвать нашу связь со своим тылом», — промелькнуло у меня в голове. Было заметно, что толстая проволока обрезана мастерски, с полным знанием дела и с помощью специальных инструментов. Так мы достигли четырнадцатой версты от Бологого.
Стоя на передней орудийной площадке и зорко всматриваясь в окружающую со всех сторон темноту, я вдруг замечаю, что впереди, на повороте, чернеет какой-то длинный бесформенный силуэт. Я даю машинисту сигнал о замедлении хода. Наш поезд приближается к злополучному месту все тише, все медленнее. Наконец, не доходя нескольких сот шагов до неопределенного силуэта, который, наконец, приобретает совершенно отчетливые контуры поезда, я приказываю остановиться.
Несколько человек добровольно вызываются пойти на разведку. Я составляю делегацию из трех человек и отправляю их в лагерь противника, а сам с нетерпением жду подхода наших главных сил. Мы, находившиеся в авангарде на своем импровизированном броневике, представляем собою незначительную горсть людей. Отряд моряков, следующий за нами другим эшелоном, застрял где-то позади. Его отсутствие заставляет нас волноваться. Наконец возвращаются. Оказывается, что солдаты из расположенного впереди села Куженкина на большом расстоянии разобрали путь и тем самым преградили путь блиндированному поезду ударников. Он оказался в ловушке, так как сзади него стоял поездной состав, сформированный из одних классных вагонов, где помещалась команда броневика. Наконец, дальше вплотную подошел наш бронированный поезд, состоявший, как было сказано выше, из двух открытых платформ, вооруженных четырьмя орудиями и шестью пулеметами. Вместе с ними приходит делегация от ударников в составе двух солдат во главе с офицером. Я провожаю делегацию в вагон и вступаю с ней в «дипломатические» переговоры. Вся наша задача сводится к тому, чтобы в ожидании матросского отряда выиграть время и до его прибытия не открывать военных действий. Едва выговаривая слова от волнения, делегаты ударников, спеша и перебивая друг друга, рассказывают о том, что их поезд едет с Гатчины на германский фронт, так как он решил принять «нейтралитет» и воздержаться от участия в гражданской войне. Таким образом выясняется, что это тот самый броневик, который участвовал в боях под Александровской и нанес нам серьезные потери. Вероятно, его снарядом была убита и Вера Слуцкая. Ударники рассказывают, что их отправили на Царскосельский фронт под предлогом усмирения беспорядков «черни» и хулиганов. «Но когда мы разглядели, что против нас идут такие же солдаты, как и мы сами,— говорит офицер,— когда мы увидели солдатские шинели, то сразу поняли, что введены в заблуждение, и решили отправиться обратно на фронт, чтобы продолжать войну с немцами». Однако выбор Николаевской железной дороги как кратчайшего пути между фронтом и Гатчиной кажется нам подозрительным, мы без труда разоблачаем эту версию, хотя ударники и пытаются устранить явное противоречие весьма натянутым и малоубедительным объяснением, что около станции Дно был разобран путь, вследствие чего им якобы волей-неволей пришлось повернуть на Старую Руссу и Новгород.
Переходя к конкретным предложениям, ударники просят только одно: предоставить им свободный пропуск на фронт для борьбы с немцами. На словах я не противоречу. Напротив, я говорю, что им, вероятно, будет дана возможность вернуться в Ставку, куда, по их словам, они направлялись.
Тем временем, к нашей неописуемой радости, подходит матросский отряд. Обстановка резко меняется. Я немедленно даго морякам приказ о выгрузке из вагонов и затем, захватив с собой тов. Берга и еще одного моряка, отправляюсь вместе с делегатами ударников к их броневику. Недалеко от него нас окликает стоящий на часах ударник. Я с любопытством осматриваю поезд. Он состоит весь из классных вагонов. «Ого, хорошо живется ударникам», невольно напрашивается сравнение их эшелона с нашим, где только штаб занимает вагон третьего класса, а все остальные товарищи моряки помещаются в простых, лишенных комфорта теплушках.
Наконец мы поравнялись с боевыми вагонами. Это были роскошные, оборудованные по последнему слову техники, обшитые толстой броней гигантские «черепахи»; из их отверстий выглядывали жерла двух 3-дюймовых орудий и шестнадцати пулеметов австрийской системы. Посреди двух грозно возвышавшихся бронированных вагонов стоял зашитый в броню паровоз. Разумеется, открытое сражение в равных условиях с таким чудовищем-левиафаном было нам не под силу. Он разнес бы в щепы наши кустарно вооруженные орудиями товарные вагоны-площадки. Возвращаюсь обратно к отряду, где меня с нетерпением ждут. Ударники не чинят никаких препятствий. Вообще, среди них чувствуется большая растерянность.
Ввиду перерезанных проводов связи со штабом, т. е. с товарищами Еремеевым и Вегером, у нас нет. Поэтому приходится самостоятельно обдумывать вопрос: что делать дальше? Разумеется, решающее значение имело то обстоятельство, что солдаты воинской части, расположенной в селе Куженкино, получив предупреждение о приближении ударного броневика, на протяжении нескольких верст сняли рельсы. Значит, вперед он проскочить не может, а сзади, непосредственно примыкая к его последнему вагону, стоят наши «броневые» площадки с наведенными па него дулами 75-мм пушек. По-видимому, это невыгодное положение прекрасно вооруженного белогвардейского броневика, очутившегося между двух огней, и привело в панику его личный состав. Матросы настаивают, что броневик ни в коем случае нельзя выпускать из рук. Я вполне с ними соглашаюсь. Упустить такую добычу и предоставить броневику возможность бесчинствовать в другом месте было бы непростительной ошибкой.
Тов. Берг вызывается идти на «дипломатические» переговоры. Я придаю ему еще двух ребят, и «мирная делегация» готова. Я напутствую Берга указаниями: его задача состоит в том, чтобы выступить перед солдатской командой броневика и вынудить ее к сдаче. В случае упорства ударников следует предъявить ультиматум, что если они не сложат оружия, то через полчаса мы открываем огонь, и броневик будет захвачен с бою.
«О, я им покажу. В таком случае придется пугнуть их террором», — весело басит Берг и от избытка боевого чувства засучивает правый рукав своего бушлата, обнажая сильную, жилистую руку. Мм смеемся и провожаем Берга, пока, наконец, ого коренастая, приземистая фигура не пропадает в ночной темноте. Я возвращаюсь в вагон и от усталости вытягиваюсь по весь рост на деревянной скамье третьеклассного вагона, положив голову на колени одного из товарищей. Едва я успешно погрузиться и глубокий сон, как вдруг пробуждаюсь от сильного звука. Оказывается, это Алексей Баранов от радости пустился в пляс. Только что вернувшийся Берг, взволнованно разглаживая усы, усталым, охрипшим голосом рассказывает, что белые приняли ультиматум и сдались.
Мы стремительно бросаемся к ударному броневику. Тотчас разоружаем всех офицеров и объявляем их арестованными. Затем, нагибаясь в дверях, мы входим внутрь бронированных куполов и назначаем свою прислугу к орудиям и пулеметам. Желающих много — каждому лестно работать на таком прекрасном броневике. Поражаемся совершенству его технического оборудования. Особенное любопытство привлекает локомотив, весь одетый в броню, словно рыцарь в средневековые латы. Выясняется, что командир бронепоезда и часть офицеров тотчас после решения солдат о добровольной сдаче трусливо бежали в лес. Они избрали плохую долю. Почти все бежавшие офицеры были переловлены солдатами Куженкинского гарнизона и расстреляны ими, тогда как все беспрекословно сдавшиеся на милость победителей были под конвоем отправлены в Питер, в распоряжение Военно-революционного комитета, и их жизнь была вне опасности. Составлявший команду бронепоезда ударный железнодорожный батальон насчитывал около 150 человек, из них 30 офицеров.
Уже светало, когда, присоединив к нашему поезду захваченный трофей, мы поехали назад в Бологое. На том полустанке, где расположился наш штаб, захватили товарищей Еремеева, Вегера и др. Они от души нас поздравляли. До Бологого я ехал в броневой коробке захваченного ударного поезда. Товарищи моряки производили учет винтовок, обнаруженных в огромном количестве. На этом же перегоне к нам в бронированный вагон вошла группа матросов нашего эшелона и преподнесла мне в подарок оружие — красивую шашку в серебряных ножнах, захваченную, как трофей, в купе бежавшего командира бронепоезда. Недавние подчиненные беглецов рассказали, что эту шашку он получил лично от Николая за то, что однажды, стреляя из орудия, сбил немецкий аэроплан.
В Бологом мы стояли недолго. Нужно было отправить пленных белогвардейцев в Питер и переменить паровозы для дальнейшей поездки в Москву..."
(с)

Под красным знаменем революции бывший лучший бепо российской императорской армии лихорадочно меняет одно название на другое: №8, "Партизан", "Долой капитализм!" В какой-то момент австрийские орудия и пулемёты на бепо заменяют на отечественные "трёхдюймовки" и "максимы". Потом бронепоезд получает приказ оказать гуманитарную помощь финской Красной гвардии в борьбе с белофинами. По дороге следует новое переименование и в Финляндию пребывает уже не не бепо "Долой капитализм!", а бепо "Имени Фёдора Раскольникова".

24 апреля 1918 года бепо, отступающий по северной колее ж/д в сторону Выборга, в районе станции Säiniö (сейчас - Верхне-Черкасово) попал в ловушку белофинов. Те идеально выбрали место для засады - овраг, вдоль которого были проложены ж/д пути. Последние прямо перед носом бронепоезда взорвали. В результате контрольная площадка, передний броневагон и паровоз сошли с рельс. Л/с бепо сдаваться не собирался, но против лома нет приёма... Финны вели шквальный обстрел бепо из стрелкового оружия с гребней овражных склонов, куда пулемёты бронепоезда не доставали. Кому-то из экипажа бепо пришла в голову идея снять часть пулемётов со штатных креплений и поднять их на крышу броневагонов. Но при первой же попытке отчаянных пулеметчиков просто смело перекрестным огнём противника. Когда боеприпасы на бронепоезде стали заканчиваться, сопротивление его защитников было окончательно сломлено и бепо стал белофинским трофеем.


Его оттягали в Выборг и отремонтировали. Тут выяснилось, что бронепоезд в полной комплектации оказался слишком тяжёл для большинства финских железных дорог. Поэтому, почесав затылки, белофины разукомплектовали "Раскольникова" повагонно и передали трофейную матчасть своим союзникам-немцам, которые и юзали её до ноября 1918-го.


После окончания Гражданской войны, в распоряжении финнов оказалась богатая коллекция из более, чем десятка бронепоездов, в подавляющем большинстве захваченных у Красной гвардии. Бепо были совершенно разномастными. Что называется - "на любой вкус и цвет". Бронезоопарк включал как "зверей" специальной постройки (товарищ "Раскольников", ку-ку!), так и скоропалительные, но крепкие "красногвардейские" конструкции маде ин Выборг и Пасила, а также всякий железнодорожный хлам, блиндированный кирпичами и брёвнами.

После некоторых раздумий, большую часть этого "лего" финны перелицевали обратно в цивильный товарняк или сдали в лом. Оставшееся же подлатали и в 1919-м пустили на формирование двух бронепоездов, укомплектованных л/с батальона сапёрной школы, расквартированного в Выборге. В целях сохранения секретности своим бепо финны присвоили совершенно неожиданные названия: "№1" и ""2". ;D

Из этой пары нам интересен как раз "намба ван", в состав которого вошли броневагоны и бронепаровоз "Раскольникова" + пулемётный броневагон, сооружённый в Пасила + 2 броневагона-склада.

"На случай возможных провокаций" со стороны восточного соседа, финские бепо поочерёдно несли боевое дежурство на Карельском перешейке в районе границы. Так, к примеру, 4 июня 1919-го бронепоезд №1 несколько раз открывал пулемётный и артиллерийский огонь по бойцам 170-го стрелкового полка Красной армии на участке Яппиля-Оллила-Райяйоки. В результате снаряды подожгли здание станции Белоостров и повредил водонапорную башню. В ответ, пресекая возможный прорыв финнов на советскую территорию, красноармейцы подорвали мосты в Белоострове. В июле 1919-го бепо №1 находился в Терийоках. Разведка красных обнаружила его место расположения и, по финским данным, через два дня с моря бронепоезд был атакован атакован двумя ажропланами, которые сбросили до десятка бомб. Бронепоезд ответил пулемётно-ружейным огнём. Аэропланам он никакого ущерба не причинил, но и бепо не пострадал. В непосредственной близости от бепо легли 4 бомбы, самая ближайшая из которых разорвалась метрах в 50 от бронепаровоза...

После заключения Тартутского мира в конце 1920 года оба бронепоезда передали в резерв, доверив их обслуживание бойцам Выборгского шюцкора, для чего в составе шюцкора была организована отдельная бронепоездная часть. Бронепоезда входили в состав городского гарнизона и базировались в р-не Сорвали.

В это же время были проведены работы по укреплению ж/д путей и ж/д мостов, чтобы расширить зону возможного маневрирования финских бронепоездов. До этого момента она ограничивалась лишь линией Тампере-Хельсинки-Выборг...

В 1935-1936-х годах бепо №1 подвергся "глубокой модернизации" по-фински, получив новый бронепаровоз + бронетендер + зенитные "максимы" на крышах броневагонов + горные орудия вместо окончательно расстрелянных на учениях шюцкора в "ноль" "трёхдюймовок" + для снижения нагрузки на рельсы двухосные броневагоны бывшего "Раскольникова" переделали в трёхосные.


В таком виде "намба ван" вступил в Зимнюю войну, правда этот "бенефис" бепо №1 не обошёлся без конфуза. Бронепоезд был отправлен на северо-восточный берег Ладоги в направлении Колла для оказания артподдержки обороняющимся тут финским войскам. При этом эти самые войска как-то забыли предупредить о торопящимся им на помощь подкреплении... В результате, когда в тылу финнов из-за деревьев ВНЕЗАПНО высунулась "морда" головного броневагона с орудийной башней, финны в окопах сперва опоросились от неожиданности. А потом под протяжные вопли "русские танки!!!" л/с бросился в рассыпную. Да так прытко, что отцам-командирам пришлось своих подчинённых отлавливать по кустам до самого вечера...

До самого конца Talvisota "Намба ван" помогал успешно сдерживать атаки Красной армии, действуя в роли кочующей артбатареи.

К моменту вступления Финляндии в новую войну с СССР в 1941-м никаких заметных изменений в составе/устройстве финского бепо №1 не произошло. Оные случились лишь после того, как 45-й пехотный полк финнов наткнулся на подорванный "в силу возможности захвата противником" на перегоне Сердобль-Петрозаводск бронепоезд войск НКВД БП-52.


Входившие в состав БП-52 новейшие по тем временам 60-тонные советские бронеплощадки ПЛ-37, имевшие систему отопления/вентиляции, внутреннюю систему связи, 20-мм бронирование, вооружение из двух установленных в башнях 76-мм пушек образца 1902/30г. + пулемёты + БК из 560 снарядов и 28500 патронов произвело такое глубокое впечатление на финнов, что те решили любой ценой отремонтировать трофей. В полном объёме задуманное ввиду объёма разрушений исполнить не удалось, но одна ПЛ-37-таки была реанимирована и торжественно прицеплена к бепо №1.
"Panssarijuna, tähystäjä katolla
«"Panssarijuna, tГ¤hystГ¤jГ¤ katolla» на
Где-то к концу 1942-го финны осознали, что в условиях современной войны действия их бронепоездов непосредственно на линии фронта граничат с самоубийством. Посему для бепо нашли новую задачу - ПВО важнейших ж/д объектов и перевозящих войска составов. Для выполнения этой задачи бепо №1 прошёл очередное переоборудование: старые орудийные башни ещё времён "Генерала Анненкова" сняли, установив вместо них 40-мм шведские "Бофорсы" + ещё один такой же ствол всобачили на площадку в задней части бронетендера.


В таком виде финский бепо №1 успешно провоевал до конца войны.




Panssarijunan it-tykki. Sisдkuva.

Бепо №2 повезло меньше - при отступлении в 1944-м из Восточной Карелии он оказался отрезан из-за разрушенных ж/д путей и попал в руки Красной армии.

После окончания Второй мировой финский бепо №1 (первый и единственный) был разоружен и отправлен в резерв, где куковал аж до... 1968-го года! Только тогда после очередной ревизии военное ведомство вспомнило о нём. :)

К этому моменту бронепаровоз уже оказался не на ходу, так что его сразу отправили в утиль. Следом туда же, в утиль, ушёл и один из броневагонов присной памяти "Генерала Анненкова". Лучше всего выглядела бронеплощадка ПЛ-37, сохранившая даже свои орудия. Так что её 23.03.1969 торжественно передали музею в Парола. 12.06.1984 туда же, в Парола, доставили остатки бепо №1 - второй "генеральский" броневагон без вооружения, пулемётный "красногвардейский" броневагон образца 1918-го года из Пасилы (без вооружения) и бронетендер с пустым гнездом "Бофорса". В начале 1990-х Парола получила две ж/д платформы, призванных играть роль контрольных площадок бронепоезда, а также товарный локомотив Tk 3 (прозвище у финнов - Pikku-Jumbo), изготовленный перед Второй мировой заводом Lokomo в Тампере.

На этом формирование "музейного" бронепоезда финнами было закончено. Итак, прогуляемся же вдоль него.


Впереди бепо - двухосная платформа ещё царских времён. Она же - контрольная площадка. В военное время на такой возили дрезины, лыжи, харч, инструменты, щебёнку и запасные рельсы со шпалами. Главная задача контрольной площадки - вызвать взрыв заложенной мины под собой, а не под броневагонами.


Сквозящий изо всех щелей ветрами истории броневагон бывшего "Генерала Анненкова".


Вид на погон отсутствующей с 1942-го артиллерийской башни.


Вид спереди-справа.


Спереди-слева. Вагон покрыт грунтовкой перед новой покраской, на которую музей до сих пор никак не изыщет средств...


...До 2012-го этот броневагон выглядел так.
Бывший русский бронепоезд "Генерал Анненков"

За антикварным броневагоном бывшего бронепоезда российской императорской армии - отлично сохранившаяся трофейная бронеплощадка ПЛ-37 бронепоезда войск НКВД БП-52.




Тамперевский Pikku-Jumbo.


"Привет" из времён Гражданской войны в Финляндии - пулемётный "красногвардейский" броневагон образца 1918-го года из Пасилы.


Бронетендер с пустующим гнездом "бофорса".










Задняя контрольная площадка.




Вот такой бронепоезд длиной в пол столетия, ога. :)

Продолжение следует.
Настроение: заклёпочное

(10 комментариев | Оставить комментарий)

Comments:


[User Picture]
From:litl_bro
Date:Август 16, 2013 05:53 am
(Link)
... ждем нового срыва покровов от masterdl, на этот раз про бронепоезда. Про флот и танки уже было...
[User Picture]
From:u_96
Date:Август 16, 2013 06:28 am
(Link)
;)
[User Picture]
From:bey
Date:Август 16, 2013 10:23 am
(Link)
я думал что свастика у финнов только на ВВС. Или это только сейчас, а в те годы была везде?
[User Picture]
From:u_96
Date:Август 16, 2013 01:20 pm
(Link)
Где это вы на бортах современных Suomen ilmavoimat увидели свастики? Там бело-голубые кокарды.
Хакаристи, т.е. финская свастика сейчас только на официальном флаге Suomen ilmavoimat осталась. А так - да, с 1918-го и по 1944-й финны лепили хакаристи куда ни попадя. Вот, к примеру, моя фотка отсюда http://u-96.livejournal.com/3097837.html#t90193901

[User Picture]
From:pan_tbdinsky
Date:Август 16, 2013 11:30 am
(Link)
А тем временем румыны расхерачили доставшийся им в наследство от трофеев вермахта немецкий бронепоезд, поставленный в Сучаве, и сдали его на металлолом. Верно говорил Бисмарк: Румыны? - Нация? - Я думал это профессия...
[User Picture]
From:andyflowers
Date:Август 17, 2013 12:57 pm
(Link)
так то цыгане были... :)
(Удалённый комментарий)
[User Picture]
From:u_96
Date:Август 16, 2013 01:21 pm
(Link)
И правильно относят. Я так и не нашёл финские фотки подорванного БП-52, так что для наглядности и оживляжа вставил то, что есть. Кто в теме и так разберётся, а кто не в теме - тому и так пойдёт, ИМХО.
From:comrad_zla
Date:Август 16, 2013 06:36 pm
(Link)
Интересно. К чему были все эти погони? Почему бы просто не разобрать по пути движения состава рельсы?
[User Picture]
From:alex_bir
Date:Август 17, 2013 02:12 pm
(Link)
это ж гайки крутить надо... :)
[User Picture]
From:ktulhuvhtaln
Date:Январь 5, 2014 09:50 pm
(Link)
Комплекс текстов правильный, закину сайт в закладки.

> Go to Top
LiveJournal.com