"...Коли ты князь, собирай полки.
Выйди на свет, подыми хоругви,
Коли ты брат нам, там наше место,
Где запылают костры на дорогах!.." (с)
В своё время путь в историю мне проложила ивановская "Русь изначальная" и вот эта трилогия.
Причём, трилогия читалась куда живее и была в разы интереснее, чем чистый худлит. Надысь вспомнил детство. Достал с полки Рыбакова-Грекова-Шахмагонова-Буганова, обтёр от пыли и под трубку, набитую "Ларсеном", перечёл. А потом до кучи приложился ещё и к шахмагоновской "Ликуя и скорбя". Дивные ощущения. Словно опять за бревенчатой стеной родного дома - хрусткие сугробы, мороз и тьма. А ты, присунувшись к пышущей жаром печке и наплевав на родительское "глаза испортишь!", читаешь, читаешь, читаешь... И гудит огонь в печке, и багровые отсветы поверх страницы, и зимние узоры на стёклах, сквозь которые смотрит в дом луна... Кайф. :)
Коли ты брат нам, там наше место,
Где запылают костры на дорогах!.." (с)
В своё время путь в историю мне проложила ивановская "Русь изначальная" и вот эта трилогия.
Причём, трилогия читалась куда живее и была в разы интереснее, чем чистый худлит. Надысь вспомнил детство. Достал с полки Рыбакова-Грекова-Шахмагонова-Буганова, обтёр от пыли и под трубку, набитую "Ларсеном", перечёл. А потом до кучи приложился ещё и к шахмагоновской "Ликуя и скорбя". Дивные ощущения. Словно опять за бревенчатой стеной родного дома - хрусткие сугробы, мороз и тьма. А ты, присунувшись к пышущей жаром печке и наплевав на родительское "глаза испортишь!", читаешь, читаешь, читаешь... И гудит огонь в печке, и багровые отсветы поверх страницы, и зимние узоры на стёклах, сквозь которые смотрит в дом луна... Кайф. :)