March 5th, 2008

Вот Такие Мы Лихие Мужеложству Вопреки!

"Минск".

В качестве эпиграфа. Давешний капраз:
- Я ведь, Андрюха, ещё на "Минске" походить успел. Эх, какой был корабль...
- Хороший?
- Говно! Плавкурятник. Но какие на нём были люди!..

После этого не вспомнить Покровского было бы просто грешно. :)


Тяжелый авианесущий крейсер "Минск", 1982 год.

МОЙ "МИНСК"
"Я был зачат по будильнику.
Точнее, по тому мерзкому звуку, который из него исходил. По нему
треснули, он замолчал, движения продолжили и я был зачат, и с тех пор не
люблю все металлическое.
Исключение составляет большой противолодочный корабль "Минск",
который люблю.
Не так давно его продали корейцам для организации плавучего борделя.
А я до сих пор во сне по нему хожу и слышу голос нашего политолога,
капитана третьего ранга Непродыхайло Виктора Анисимовича, который любил
выйти на верхнюю палубу, когда солнце, штиль и бирюзовые небеса,
вздохнуть со значением и сказать: "Ну и погода! Усраться можно". А потом
он обращал свои взоры на меня и говорил:
- Усатэнко, молоко матери! Почему не идем на партийное собрание?
- Не член партии, товарищ капитан третьего ранга!
- Ну и что? Ты же комсомолец!
- Уже нет. Выбыл по возрасту.
- Так! Шестнадцать торпед с ядерным боезапасом без партийного
влияния. Как же это?! Усатэнко! Ведь если что случится, мы же тебя
наказать не сможем! Как же на тебя надавить партийным рычагом?
После чего он спускался в недра корабля, где страдал.
А мы таскали на корабль баб. Потому что уйти на четырнадцать месяцев
и не оттрахать половину города-героя Севастополя - это, я вам скажу,
непростительное хамство. Но и тут партия была начеку. Открывается дверь
каюты, а за ней совершается могучий коитус.
- Чем занимаемся?
- Да вот... и...бемся, товарищ капитан третьего ранга.
- Заканчивайте, товарищи. Заканчивайте и освобождайте помещение.
А мне, тайному организатору всего сего безобразия, он говорил:
- На корабле бабы.
- Да что вы, Виктор Анисимович!
- Да, да, и не уговаривайте меня Я же не слепой. Я все знаю. Я не
теоретик партийно-политической работы, я практик. Вот, пожалуйста, -
подходит к каюте и стучит в нее нашим условным стуком.
Из-за двери:
- Голос!
И зам очень тонко, чтоб не сразу признали:
- Танк блоху не давит!
Открывается дверь, а за ней две голые задницы - одна прилипла к
другой, причем нижняя принадлежит прекрасному полу.
- Вот вам пожалуйста! - говорит наш Анисимович, аккуратно притворяя
дверь.
- Какие вам еще нужны доказательства? Разве что постучать еще
куда-нибудь? - стучит.
Оттуда:
- Сколько вас?
- Только раз!
- Вы нам знаки подадите?
- Слушайте, ежели хотите.
- Сымитируйте-ка нам старпома.
- Вот вам хер на полвагона.
После чего дверь открывается. За ней та же голожопая картина. И так
мы с ним ходим довольно долго.
Это я, как было отмечено выше, доставил на корабль весь этот
злопахучий кордебалет, который мгновенно рассосался по каютам. Когда
проходим мимо моей двери, она открывается и из за нее высовываются сразу
две очаровательные мордашки.
- Сережа, ты еще долго?
- Сейчас, - говорю им и поворачиваюсь к замполиту, - Виктор
Анисимович, так я пошел? - после чего в ту же секунду исчезаю за дверью,
пока он не очнулся.
Эх, Виктор Анисимович, где вы теперь и кто слушает вашу
политинформацию:
- Эхфиопия, можно сказать, с Сомали горшки-то между собой побили?
Побили. Ну, а мы, как вы думаете, на чьей стороне? Арифметика проста,
товарищи. В Эхфиопии сколько населения? Правильно - тринадцать мильенов.
А в Сомали? Только три. Так что ясно должно быть, на чьей мы стороне. Мы
всегда на стороне демократического большинства.
Он любил самолично объявить по корабельной трансляции художественный
фильм. Зайдет в рубку, покажет дежурному знаком - мол, ну-ка давай, и
тот ему включит радиовещание:
-... и будет демонстрироваться фильм "Двадцать шестого не
стрелять!"...
А в этот момент дежурный как раз решает проверить оружие, благо что
пересменка, передергивает затвор, совершенно позабыв выдернуть магазин.
Спуск - выстрел и всеобщее онемение, потом возня и голос:
- Уже застрелили...
Словом, хороший был корабль. Сколько раз он горел... Он горел, а мы
его тушили.
А сколько у нас летунов погибло? Только поговорили, он сел в свой
самолетосамокат, разгоняется, срывается с палубы и, так и не набрав
высоту, падает в море.
Погружающийся самолет еще виден сквозь толщу воды, а мы на полном
ходу на него наваливаемся. Так что не люблю я ничего металлического.
Потом вдовам трудно доказать во всяких там инстанциях, что муж погиб,
а не пропал без вести, потому как тела-то не нашли.
А нет тела - пенсии нет. Не оформить по нашим законам пенсии без
тела, чтоб их зачали по будильнику
Так и будет числиться "без вести".
/Александр Покровский/


Тяжелый авианесущий крейсер "Минск" в роли развлекательного аттракциона Minsk World. Китайский порт Шэньчжэнь, 2004 год.
Sniper

5 марта или кое-что о коктейлях.

Как уверяют нас горячие финские парни, именно в этот день 1940-го года на фронтах Зимней войны с финской стороны началось массированное применение противотанковых бутылок с зажигательной смесью, за которыми вскоре крепко утвердилось лукавое название "коктейль для Молотова".

Честь их создания приписывают капитану армии страны Суоми Еро Куиттинену, с весны 1937 года увлечённо занимавшемуся разработкой бензиновых бомб. Понятно, что у нас это изобретение имени советского министра иностранных дел и главы Совнаркома внимательно рассмотрели, одобрили и незамедлительно переняли, не забыв переименовать в более патриотическое: "коктейль Молотова"...

  • Current Mood
    стеклотара