September 10th, 2007

Вот Такие Мы Лихие Мужеложству Вопреки!

Глори, глори алилуйя!..



Сегодня у нашего старшего - Константиныча бёздник. Ну, что тут пожелаешь?.. Чтобы - кратко, ёмко и с глубоким смыслом?.. Только одно - БУДЬ!

...Ну и, конечно, большое спасибо тебе, Константиныч, за яростное участие в нашем семейном мегапроекте "Дети - об истории". :D
  • Current Mood
    energetic хэппи биртхдау ту ю
Вот Такие Мы Лихие Мужеложству Вопреки!

Из уст не адмиральских, но несомненно сопричастных - 2

В качестве продолжения военно-морской травли - классик отечественной литературной маринистики Леонид Соболев со своим рассказом "Летучий голландец" из знаменитого цикла "Рассказы капитана 2-го ранга В.Л.Кирдяги, слышанные от него во время "Великого сиденья".


"Начальника штаба красной стороны чрезвычайно интересовала банка Чертова Плешь: на весь ход маневров она могла повлиять решающим образом.

Была осень 1922 года. Финский залив едва начал освобождаться от мин, которыми его исправно заваливали шесть лет подряд и наши и вражеские заградители. По сторонам только что протраленных фарватеров покачивались в мутной воде мины — чей почтенный возраст никак не отразился, однако, на их способности взрываться, — и корабли могли ходить лишь по узким коридорам, как трамваи по рельсам: ни вправо, ни влево от осевой линии вех. Чертова Плешь находилась как раз на углу "Большой Лужской" (как в просторечье именовался один из фарватеров) и "Копорского переулка", что вел к месту вероятной высадки десанта синей стороны.

Следовательно, здесь, где неминуемо пойдут синие корабли, и надо было выставить заграждение, то есть скрытно послать к Чертовой Плеши какой-нибудь корабль, погрузив на него вместо мин посредника. Посредник должен был убедиться, что корабль поутюжил воду именно в том месте, где было нарисовано на карте условное заграждение, и дать об этом радио посреднику синей стороны, чтобы тот при проходе Чертовой Плеши поздравил командира десантного отряда с этой приятной неожиданностью и подсчитал, какие его корабли условно взорвались на этих условных минах.
Collapse )
Вот Такие Мы Лихие Мужеложству Вопреки!

Из уст не адмиральских, но несомненно сопричастных - 3

Леонид Соболев. Рассказ "Летучий голландец". Окончание. Начало см. тут.
---------------------

"Между тем тот, кто своим поведением вызвал к жизни этот замечательный образец глубокого академического анализа, то есть сам Пийчик, молча стоял на мостике, вперив глаза в сырую и плотную темноту, и ждал.

Чего?.. Маяка?.. Гибели?.. Или встречного корабля, чтобы спросить у него семафором его место?

Ужасна судьба корабля, потерявшего свое место в море! Еще ужаснее состояние его капитана: впиваясь судорожно стиснутыми руками в поручни, он всматривается в темноту, обвиняя себя в преступной небрежности, с тоской в душе вспоминая дорогие лица жены и детей, оставленных на далеком берегу... С дрожью ждет он страшного удара о подводный камень, и каждый гребень волны, белеющий во мраке, чудится ему зловещим прибоем у береговых скал, который превратит в обломки его корабль... Ежеминутно готов он крикнуть громовым голосом роковой приказ "руби грот-мачту!", чтобы, испытав и это последнее отчаянное средство к спасению, остаться со скрещенными на груди руками на мостике корабля, уходящего в бездну... И если даст ему судьба пережить эту страшную ночь, то утром соплаватели с молчаливым уважением отведут взоры от его поседевшей за эту ночь головы...

Нет, напрасно тому, кто сам не терял свое место в море, угадывать, что творится в душе такого капитана, какие чувства терзают его сердце, какие мысли мучают его изнемогающий ум...

— Ведь вот же до чего курить охота, чертова кукла, — сказал Пийчик, оборачиваясь к окну рубки.Collapse )