u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Categories:

"Я потому тревожу Вас делами малоизвестных людей..." (с)

Эх, давно я не писал посты так-зять высоким штилем... А вот сегодня захотелось. Да.

Начать эту историю можно по-разному. Например, так.

...Вряд ли отыщется среди российских кораблестроителей столь же известная фамилия, как Амосовы. Это ж не просто фамилия, это цельная династия мастеров-корабелов. Взять, хотя бы Ивана Афанасьевича, сына штурмана русского флота. Учился, учился, учился. Потом строил, строил, строил. Корабли по чужим проектам. Лишь в 26 лет ему позволили самостоятельно спроектировать и построить свой корабль. И это была не какая-нибудь там шаланда, полная баланды! 26-летний мастер Главного адмиралтейства сразу получает заказ на 84-пушечный "Гангут". Следом на воду сходит амосовский 110-пушечник "Император Александр I". Время паруса постепенно уходит. На смену ему идёт век пара и железа. Для изучения передового заграничного опыта в области пароходостроения Иван Афанасьевич командируется в Англию и США. По возвращении назначается управляющим Охтинской верфью, где для начала продолжает привычное дело - строительство парусников. 56-пушечная "Прозерпина" вызвал сдержанное одобрение у американских строителей "больших фрегатов", а 74-пушечный "Фершампенауз" заставил восторженно зацокать языками чопорных бриттов. Это немедленно заметили под "шпицем" и Амосов получил Владимира 4-й степени... В 1834-м Амосов всё-таки делает то, ради чего его посылали ранее за границу - сооружает пароход "Мирный". Следующий год оказался для Ивана Афанасьевича особенно ответственным - в казну сдаются сразу два аносовских 74-пушечника "Выборг" и "Константин", а также ещё полтора десятка кораблей рангом пониже. Среди последних - ничем особо не примечательный, можно даже сказать "серийный", 44-пушечный фрегат "Аврора"...


Можно эту историю начать и иначе.

...Я давно заметил, что у некоторых книг и тем есть своя магия. Магия возвращения. Это когда вы в какой-то момент очень близко сходитесь, буквально сживаетесь с каким-нибудь томиком. С какой-нибудь историей. Потом по прихоти судьбы расстаётесь. А потом эта тема или эта книга постоянно начинают в самый неожиданный момент выскакивать вам навстречу из кустов.

Словно спрашивают: "Ты помнишь? Ты меня не забыл?..."

Когда-то у меня так было с "Затяжным выстрелом" Азольского. Я эту книжку всюду носил с собой. Зачитал до дыр. До распада страниц. Где, засаленная и замасленная, она со мной только не побывала. А потом ушла. Ушла с концами, не успев помахать на прощание изгвазданной обложкой. Долго я потом старался отыскать "Выстрел". Половину букинистических обошёл, всюду получая снисходительный ответ, что такая бня никому не нужна, поэтому её проще выбросить, чем попробовать перепродать. Я отчаялся, плюнул и забыл. Я-то забыл, а вот книжка - нет. В тот самый момент, когда мне было по-настоящему плохо и в душе кто-то выкопал глубоченную выгребную яму, "Выстрел" мне внезапно подмигнул своей серо-голубой обложкой с развала у продуктового рынка. Мама дорогая, я радовался как младенец, которому всучили пудовую сисю!

Куда более затяжная эпопея у меня получилась с другой темой и другой книгой... Сколько помню своё детство, эта воениздатовская томина всегда стояла у деда в шкафу на почётном месте. Крайней слева. Как раз с той стороны полки, где сдвигается стекло. Томину легче прочих книг было достать, поэтому она чаще всего у нас, четырёх дедовых внуков и внучек, в руках и оказывалась. Чем за время нашего поселкового голоножества эта томина только не успела побывать, йо-хо-хо... И увесистым метательным снарядом, и грузом для угла ватмана, и стенкой домика для кукол и бруствером форта для солдатиков... И все эти издевательства томина благополучно пережила, чтобы в надлежащий момент быть всученной мне дедом в непрривычной роли книги. Просто книги, а не книги, изображающей из себя что-то там. Дед сказал: "Хватит всяких Жулев Вернов читать. На, ознакомься с нормальной вещью!" Я обречённо вздохнул, листанул томину, понял, что иллюстраций в ней - с гулькин нос, и обречённо вздохнул ещё раз. Вдвое горше.

Как выяснилось томина была 1957-го года производства и называлась историческим романом "Русский флаг". За авторством Александра Борщаговского.

Дед не отходил, поэтому пришлось перебросить влево потрёпанную, но не побеждённую обложку и демонстративно громко зачитать начало первой страницы: "Капитан-лейтенант Изыльметьев стоял у борта фрегата "Аврора" и оглядывал притихший рейд. Окончился ещё один день, проведённый в порту Кальяо..." Забавно, но как дед отошёл, я не заметил. Текст внезапно захватил и понёс, понёс за собой. Как попутный ветер уверенно увлекает за собой парусник. Роман действительно увлёк. Нет, потом были и Станюкович с Соболевым, и Мелвилл, и Жорж Блон, и Гончаров с "Палладой", и Тур Хеердал с "Кон-Тики"... Но все они были потом. После Борщаговского, Изыльметьева, "Авроры", Завойко, Петропавловска 1854 года, адмирала Прайса и батареи Дмитрия Максутова. Так что та самая дедова томина стала знаковой книгой.

Особенно, помнится, запало в память окончание: "Я потому тревожу Вас делами малоизвестных людей, что им, на мой взгляд, принадлежит главная роль в развитии и благоденствии этого края. Они и их дети обновят его, покроют берега Амура цепью русских поселений и станиц, протянут телеграфные линии, сдружатся с добросердечными местными племенами. Они построят обширные гавани, крепости и форты, над которыми всегда будут развиваться русские флаги..."

Тем печальнее было после похорон деда обнаружить, что книга куда-то исчезла. И тем приятнее было то самое старое издание Борщаговского совсем недавно отыскать в сети и купить. Ей-ей, когда из шороха упаковочной бумаги показалась Томина, показалось, что за окнами вот-вот закричат поселковые петухи, прогромыхает куда-то по своим делам трактор, а из кухни потянет бабушкиными пирожками. Честно говоря, тогда подумалось, что на сём эпизоде история обороны Петропавловска от супостата в Крымскую войну для меня и закончится.

Да щаза!

Помните, что я там выше писал? Про "неожиданно" и "из кустов"?

Так вот. Сегодня мне пришла посылка с берегов Тихого океана. От одного, не побоюсь этого слова, уже старого интернет-знакомого. Вскрываю я ту посылочку и понимаю, что это нокаут. Почему? Потому что книга опять про них. Про Изыльметьева, "Аврору", Завойко, Петропавловск 1854 года и ТыДы. Ба, знакомые всё лица!


А уж тот факт, что книга отпозиционирована как "историческое расследование с размышлениями" меня прикончил окончательно. Как и отличная подборка иллюстраций. Как и написанная под обложкой авторская дарственная моему сыну. Как и пронзительная, словно звон одинокой струны, строчка на первой странице текста: "Садись удобнее и приоткрой себя".

Нет, ну надо же, как иногда всё один к одному... Словом - до слёз. Что остаётся? Остаётся только написать: ЮРИЙ, ОГРОМНОЕ СПАСИБО. ТРОНУТ! Есть мнение, что наступит когда-нибудь такой момент, когда я скажу подросшему сыну с интонацией покойного деда: "Хватит всяких Жулев Вернов читать. На, ознакомься с нормальной вещью!" И протяну Дрон-Дронычу твоё творение. :)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments