u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Category:

1969 г. "Страсть-6". Часть 2.

"19 июля 1969 года в 20.30 сводный штурмовой отряд, сформированный из бойцов “Шаетет-13” и “Сайерет Маткаль”, на резиновых лодках класса “Марк-6” вышел из Рас-Судара к бую в центре залива, который служил своеобразной исходной точкой. В это же время из Рас-Судара прямо в направлении острова Грин вышел подводный катер “Хазир”, на борту которого разместились несколько морских коммандос из группы прикрытия.
Чтобы не поднимать лишнего шума, который мог бы привлечь внимание береговой охраны или часовых гарнизона острова Грин, приходилось двигаться с минимальной скоростью. На расстояние, которое в обычных условиях преодолевается минут за 15–20, было затрачено около двух часов.
Примерно в 22.20 лодки с первой волной десанта отделились от буя и стали выдвигаться к точке погружения, обозначенной на карте в 900 м от острова Грин. Спустившись с лодок, морские коммандос распределились в два тура и, зацепившись за длинный канат, поплыли в направлении объекта. Большую часть пути следовало держаться в надводном положении, не погружаясь на глубину, чтобы свести к минимуму расход кислорода. Согласно расчетам, первая волна десанта должна была подняться на остров в 0.30. В это время суток от северной стены крепости на воду падала лунная тень, позволявшая морским коммандос незамеченными выйти на берег.
Как уже упоминалось, все приходилось тащить на себе. От обычных водолазных костюмов отказались сразу, поскольку в условиях сухопутного боя они сильно сковывали движения. Пришлось воспользоваться обычной на вид армейской формой, но пошитой из специальной тонкой быстровысыхающей ткани, которая не сохраняла тепло тела, но позволяла свободно передвигаться. Вместо полуботинок на ноги были надеты обычные спортивные туфли, к которым крепились ласты. Каждый боец нес на себе боекомплект массой 40 кг, включавший в себя автомат “Калашникова”, обоймы, гранаты, взрывные устройства, сигнальные ракеты, всевозможные штурмовые приспособления, фонари, средства индивидуальной связи и комплект для оказания первой медицинской помощи. Поверх всего этого были надеты спасательные жилеты, позволявшие в случае необходимости держаться на воде или мгновенно погружаться на глубину, а также акваланги, которые против правил крепились не на спине, а на груди. В таком снаряжении на суше нельзя было сделать и двух шагов, однако в море можно было проплыть около 2 км.


Из-за сильного бокового течения продвижение было медленным и крайне изнурительным. Миновал примерно час с того времени, как морские коммандос спустились в воду. Согласно расчетам, они должны были уже преодолеть три четверти пути, однако остров так и оставался темным пятном на лунном горизонте. Тогда капитан Дов Бар принял решение погрузиться под воду, рассчитывая, что на глубине нескольких метров течение не будет таким сильным.
Продвижение под водой оказалось еще более утомительным. К тому же была весьма высока вероятность отравления азотом, поскольку глубокомеры были только у офицеров, а бойцы в темноте должны были рассчитывать лишь на собственную интуицию и опыт.
Спустя полчаса капитан Дов Бар вновь поднялся на поверхность, чтобы осмотреться и к своему ужасу увидел, что подводное течение отбросило их как минимум на 600 м к югу от острова-крепости Грин. Стрелки на ручных часах показывали 0.30 – время высадки. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан и начальник Генштаба Хаим Бар-Лев безуспешно пытались выйти на связь с морскими коммандос, однако из-за большой глубины капитан Дов Бар не мог их слышать. Никто в штабе операции не имел ни малейшего представления о том, что произошло с первой волной десанта и где она сейчас находится. Тем не менее капитан Дов Бар не попытался восстановить связь со штабом, понимая, что все сроки вышли и отряд непременно развернут назад. Желая избежать позора, он на свой страх и риск решил продолжить движение и в любом случае атаковать крепость, действуя по принципу “победителей не судят”. Поняв, что спуск на глубину был большой ошибкой, поскольку подводное течение было еще более сильным, вопреки всем инструкциям он приказал своему отряду подняться на поверхность и оставшуюся часть пути продолжить движение в надводном положении.
Ценой неимоверных усилий через полчаса отряд капитана Бара все же вышел к острову со стороны башни, в которой были укрыты радар и ракетные установки. За 150 м от острова Дов Бар вновь приказал своему отряду погрузиться на глубину и продолжить движение к берегу под водой.
Минут через десять отряд выплыл на мелководье. Подав условный сигнал остановиться, капитан Дов Барвынырнул на поверхность воды и осмотрелся. Расстояние до башни не превышало и 15 м. Дов Бар смог рассмотреть троих часовых, один из которых находился на крыше, другой у пулеметной точки, третий патрулировал по периметру крепости, изредка бросая взгляд на морскую гладь. Все свидетельствовало о том, что египетский гарнизон крепости находится в состоянии повышенной боевой готовности.
К этому времени группа прикрытия уже успела закрепиться у квадратной бетоннады, привязав “Хазир” под водой с южной, не простреливаемой с крепости стороны. Только подойдя вплотную к бетоннаде, бойцы поняли, что размещение в этом месте группы прикрытия было сущим безумием. Вести огонь из воды невозможно, а оказавшись наверху, они представляли для египтян прекрасную мишень. Несмотря на это, командир группы приказал подняться бетоннаду и установить пулемет, поскольку без огневого прикрытия у группы капитана Бара не было ни единого шанса занять плацдарм.
Море в районе крепости было совершенно спокойным, поэтому любое резкое движение могло привлечь внимание часовых, заметивших лунные разводы на поверхности воды. По условному сигналу морские коммандос на глубине избавились от аквалангов, привязав их к канату, и, буквально карабкаясь по дну, поднырнули под мост, соединявший башню с крепостью. Люди были измучены, однако времени на передышку не осталось совсем. Часы показывали 1.38, восемь минут после истечения последнего срока атаки острова. В наушнике не прекращались позывные штаба операции, однако капитан Дов Бар не мог произнести ни слова, поскольку от египетских часовых его отделяли считанные метры. Для того чтобы сорвать атаку, достаточно было одной брошенной в воду ручной гранаты.
Дов Бар подал сигнал к началу захвата плацдарма, и первая группа под командованием старшего лейтенанта Илана Эгози двинулась в сторону проволочных заграждений, чтобы вырезать проход для остальных групп. Шестеро бойцов, включая самого капитана Бара, вылезли на прибрежные валуны и на четвереньках стали ползти вдоль радарной башни. Стараясь держаться в границах лунной тени, бойцы “Шаетет-13” направились к наиболее уязвимому месту, в котором они собирались проникнуть в крепость. В конце моста с внешней стороны стены был повален большой бетонный блок, по которому можно было попытаться подняться наверх, однако подступы к нему преграждались несколькими рядами скрученной колючей проволоки, которая уходила прямо в воду. Проплыв под мостом, один из бойцов вытащил взрывное устройство, которое в случае внезапного обнаружения противником должно было разнести все заградительные сооружения египтян. Двое других стали осторожно резать колючую проволоку, стараясь не потревожить подвешенные пустые консервные банки.
Преодолеть первую линию заграждений не составило труда. Однако второй забор оказался из стальной колючей проволоки гораздо большего диаметра, чем рассчитывали коммандос. К тому же мотки колючей проволоки были беспорядочно навалены один на другой, поэтому проход приходилось вырезать буквально по кускам. Командир группы Илан Эгози отполз в сторону и случайно наткнулся на широкий проход, о котором сообщала разведка. Воодушевление тут же сменилось разочарованием, поскольку прямо над проходом была установлена пулеметная точка, рядом с которой неотступно находился часовой. Поэтому Илан Эгози решил воспользоваться проходом только в крайнем случае, если их обнаружат до того, как будет прорезана брешь в проволочных заграждениях.
Неожиданно в глубине крепости зажегся свет и на стену поднялся один из египетских солдат с фонарем в руке. По всей видимости, он услышал подозрительный шум и захотел осмотреть проволочные заграждения. Луч фонаря скользнул по спинам морских коммандос. Опасаясь, что группа прорыва обнаружила себя, Илан Эгози, не дожидаясь команды к началу штурма открыл огонь по часовому. Стрельба застала врасплох не только египтян, но и бойцов “Шаетет-13”, замешкавшихся на несколько драгоценных мгновений. Со стороны стены тут же полетели ручные гранаты и был открыт “слепой” автоматно-пулеметный огонь. Несколько осколков легко задели старшего лейтенанта Илана Эгози, полоснув его по ногам, однако это не помешало ему повести свою группу в атаку на пулеметную точку. Тут же в небо взметнулись осветительные ракеты, которые превратили ночь в день. Израильские коммандос оказались в крайне затруднительном положении, их спасло лишь вмешательство группы прикрытия, разместившейся по другую сторону от крепости. Несколько точных выстрелов из РПГ накрыли пулеметную точку, дав нападающим возможность преодолеть простреливаемую зону и вылезти на стену.
С первыми же выстрелами начальник генерального штаба Хаим Бар-Лев отдал приказ открыть плотный артиллерийский огонь на всем участке Суэцкого залива, чтобы на некоторое время отвлечь внимание египтян от острова и дать возможность морским коммандос как следует закрепиться на захваченном плацдарме.
Проникнув в крепость, бойцы группы прорыва стали закидывать ручными гранатами окна спальных и служебных помещений, не позволив египетским солдатам выбежать наружу. Несколько египтян, оказавшихся во внутреннем дворе, были скошены автоматными очередями. Остальные в панике стали прыгать в воду, решив, что крепость подверглась ночной атаке крупных сил израильтян, поскольку весь Суэцкий залив в одночасье превратился в единое поле боя. Не дав египетскому гарнизону опомниться, морские коммандос стали методично продвигаться в глубь крепости, действуя по строго оговоренному плану. На месте прорыва остался только один боец, чтобы принять вторую волну десанта. Однако, чтобы окончательно подавить сопротивление египетского гарнизона, необходимо было подняться на крышу и взять под свой контроль пулеметные и зенитные точки.
Так как штурмовых лестниц рядом не оказалось, пришлось воспользоваться собственными спинами. Первым на стену вскарабкался старший лейтенант Ами Аялон. Он осторожно высунул голову и заметил две укрепленные зенитные точки по обе стороны крыши и тяжелый пулемет, прикрывавший подступы к ним. Пулеметная очередь ударила рядом с головой Ами Аялона, заставив его буквально повиснуть на стене. Отколовшийся осколок бетонной стены полоснул по голове, глаза залились кровью. Чтобы создать хоть какое-то прикрытие, он метнул на крышу дымовую шашку и подал знак к началу атаки. Однако шашка, издав негромкий хлопок, прокатилась несколько метров, не выпустив ни струйки дыма. Тогда Ами Аялон вновь на мгновение высунул голову и метнул в сторону пулеметной точки осколочную гранату, которая тоже не разорвалась. Сержант Залман Рот, находившийся рядом с Ами Аялоном, воспользовался секундным замешательством египтян, метнул несколько гранат и, выскочив на крышу, бросился на одну из зенитных точек, на ходу опустошая автоматную обойму. Остальные бойцы группы Ами Аялона тут же поднялись на крышу и присоединились к атаке, стараясь в обход прямого огня выйти к другим укрепленным точкам противника.
В первые же минуты боя сержанту Залману Роту автоматной очередью серьезно повредило кисть и оторвало несколько пальцев на левой руке. Несмотря на приказ старшего лейтенанта Аялона, он остался в строю. Фактически ему приходилось действовать только одной рукой.
Укрепившись на первой захваченной пулеметной точке, морские коммандос открыли огонь из РПГ по внутреннему двору и южной части крыши, где египтяне оказывали наиболее яростное сопротивление. Расстояния были настолько маленькими, что в ход шли ручные гранаты. Несколько осколков впились в ногу старшего лейтенанта Ами Аялона. Тем не менее он продолжал вести прицельный огонь по дальней пулеметной точке, которая простреливала весь участок крыши.
Параллельно со стороны моря группа прикрытия, расположившаяся на двухметровом бетонном блоке, открыла пулеметный огонь. Однако огневое прикрытие из-за возникших неполадок с оружием оказалась малоэффективным. Более того, египтяне обрушили на бетоннаду столь массированный ответный огонь, что морским коммандос ничего иного не оставалось, как ретироваться в воду и попытаться найти укрытие с южной стороны блока.
Ситуация складывалась критическая. Если северную часть внутренних помещений удалось зачистить практически одним ударом, воспользовавшись фактором неожиданности, то укрепленные точки, установленные на крыше, так и не удавалось подавить. Капитан Дов Бар, отдал приказ группе Амнона Софера подняться на крышу крепости и поддержать захлебнувшуюся атаку. По спинам друг друга они поднялись на крышу и присоединились к Ами Аялону и Залману Роту.
Один из бойцов группы Амнона Софера, сержант по имени Диди Гароль, решился на отчаянный шаг. Под прикрытием автоматного огня, он подбежал к пулеметной точке на расстояние приблизительно 30 м и закидал ее осколочными гранатами. Однако взрывов не последовало. Как выяснилось потом, практически все гранаты и взрывные устройства из-за долгого пребывания под водой вышли из строя. Диди Гароль бросился на укрепленную точку с одним личным оружием и тут же получил пулю в верхнюю часть бедра. Пройди пуля несколько левее, она непременно перебила бы артерию, лишив Диди шансов выжить. На какие-то секунды он был выведен из сознания сильным болевым шоком и еще некоторое время продолжал лежать на простреливаемом со всех сторон участке крыши. Один из бойцов попытался оттащить его в безопасное место, однако со стороны укрепленной точки полетели гранаты. Диди Гароль получил еще одно ранение, несколько осколков в лицо и грудь. Только неимоверным усилием воли ему удалось сохранить сознание.
Во время непродолжительного, но крайне ожесточенного боя первая волна десанта смогла взять под свой контроль несколько зенитных и пулеметных точек, размещенных на крыше в северной части крепости, а также зачистить радарную башню и несколько внутренних помещений. Однако во время захвата плацдарма морские коммандос израсходовали практически весь свой боекомплект, а вторая волна десанта даже не приблизилась к острову. Дальнейшее продвижение было невозможно. Почти треть личного состава получили ранения. Ничего иного не оставалось, как закрепиться на захваченном участке крепости и ожидать прибытия второй волны десанта.
Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны десанта, попытался выйти на связь со штабом операции, однако кроме шума в трубке, он ничего не услышал. Тогда он поднял в небо две сигнальные ракеты, означавшие, что плацдарм высадки захвачен и удерживается. Ситуация сложилась более чем критическая. Оправившись от первого шока, египтяне пошли в атаку, желая сбросить израильских коммандос в море. К тому же египетская береговая артиллерия открыла ураганный огонь по острову, невзирая на то что большая его часть продолжала оставаться под контролем гарнизона крепости. Быть может, только это и позволило израильтянам удержаться на захваченном плацдарме, поскольку самим египтянам пришлось искать убежище от снарядов собственной береговой артиллерии.
В какой-то момент береговая артиллерия прекратила огонь, и египтяне вновь бросились в атаку. Понимая, что иного выхода в сложившейся ситуации нет, капитан Дов Бар решился на отчаянный шаг, приняв решение перейти от обороны к контратаке на египетские укрепленные точки, которая по первоначальному замыслу отводилась на долю “Сайерет Маткаль”. Старшина Хаим Штурман и сержант Йоав Шахар, выскочив из укрытия, бросились по крыше вдоль искусственной бухты к самой крайней укрепленной точке. Захват ее мог в корне изменить ход боя еще до прибытия второй волны десанта с “Сайерет Маткаль” и резервной группой “Шаетет-13”. Необходимо было только миновать крышу здания и соскочить на землю, чтобы оказаться в “мертвой”, не простреливаемой зоне, а затем вплотную приблизиться к укрепленной точке и попытаться закидать ее оставшимися гранатами. Когда оставались считанные метры до “мертвой” зоны, в том месте, где еще мгновение назад находились Штурман и Шахар, неожиданно блеснула ослепительная вспышка, раздался оглушительный взрыв. По всей видимости, один из египетских солдат метнул на крышу здания связку ручных гранат или какое-то другое взрывное устройство. Старшина Хаим Штурман и сержант Йоав Шахар погибли на месте. Один из бойцов “Шаетет-13” спрыгнул во двор и автоматной очередью скосил египетского солдата. Тем временем израильтянам удалось прорваться к трупам своих двух товарищей и оттащить их к месту высадки второй волны десанта.
Лодки второй волны десанта находились в 600 м от острова Грин и, судя по расчетам, должны были достигнуть объекта за считанные минуты. Тем не менее высадка произошла только около 2 часов. Несмотря на то что каждая минута для находившихся на острове была критической, второй волне десанта понадобилось еще более 20 мин для начала высадки. Расстояние от места ожидания до крепости оказалось намного больше, чем предполагали в штабе операции. К тому же у некоторых лодок неожиданно возникли неполадки с мотором.
Отряд “Сайерет Маткаль”, входивший в состав второй волны десанта, состоял из трех групп, одной из которых командовал сам подполковник Менахем Дигли, командир подразделения, двумя другими – капитан Эхуд Рам и капитан Амитай Нахмани. Причалив резиновые лодки к северному плацдарму, находившемуся под контролем морских коммандос, спецназовцы Генштаба стали выгружать ящики с боеприпасами. После этого поднялись на крышу, влившись в группу капитана Амнона Софера.
Бой на крыше был в самом разгаре. К этому времени морские коммандос успели потерять двух человек убитыми и шестерых ранеными. Несмотря на несколько неудачных попыток штурма укрепленной точки, капитан Дов Бар дал приказ продолжать атаку, поскольку орудие, размещенное на ней, могло поставить под угрозу отход всего десанта. Любой ценой оно должно было быть уничтожено. Один из бойцов “Шаетет-13”, обогнув три укрепленные точки, захваченные ранее, выстрелил из РПГ, однако взрыва не последовало. Он отбросил РПГ в море и стал расстреливать укрепленную точку из личного оружия, когда возле него разорвалась граната. Силой взрывной волны его откинуло на несколько метров и сорвало обмундирование. Лишь по счастливому стечению обстоятельств ему удалось отделаться контузией.
Тем временем бойцы “Сайерет Маткаль” смогли подойти к укрепленной точке и забросать ее ручными гранатами. Для большей верности в ствол орудия был заложен заряд тротила. Впереди продолжали действовать еще три укрепленные точки противника, подойти к которым вообще не представлялось возможным. Эта часть крыши простреливалась со всех сторон. Оставался единственный шанс пробиться к египетским орудиям – через внутренний двор. Вместо этого подполковник Менахем Дигли приказал идти в лобовую атаку. На крыше царил сущий ад. Крики раненых, казалось, заглушали шум боя. Вокруг распространялся смрад паленого человеческого мяса и свежей крови. Даже опытные бойцы пребывали в состоянии, близком к шоку. Никто не решался поднять голову. Командир “Сайерет Маткаль” вновь выкрикнул приказ, на этот раз обращаясь лично к капитану Эхуду Раму. Эхуд, осознавая свою обреченность, тем не менее, бросился вперед, стараясь поднять за собой остальных бойцов своей группы. Пуля попала ему прямо в голову.
Во внутреннем дворе крепости шел бой, в любую секунду готовый перейти в рукопашную. Расстояние между египтянами и израильтянами составляло считанные метры. Оценив ситуацию, командир “Сайерет Маткаль” приказал двум группам спуститься во двор, чтобы помочь бойцам “Шаетет-13” подавить сопротивление египетского гарнизона. Поскольку на тесном участке действовали два подразделения, никогда прежде не участвовавших в совместных операциях, на поле боя царила полная неразбериха. В ночном бою было крайне сложно отличить своих солдат от противника. Так, во время спуска во внутренний двор, две группы “Сайерет Маткаль” попали под огонь “Шаетет-13”, в результате чего получил смертельное ранение 19-летний рядовой Юваль Мерон.
Египетская береговая артиллерия возобновила обстрел острова. Большую часть десантных лодок отбросило в море, многие из них получили пробоины и наполовину погрузились в воду. Не было возможности даже попытаться эвакуировать на большую землю раненых и убитых. Никто по большому счету не ожидал такого развития событий. Недооценка противника, как правило, чревата губительными последствиями. Складывалось впечатление, что израильтяне недостаточно объективно взвесили свои возможности и, ввязавшись в драку, теперь не знали, как из нее выйти, не понеся еще больших потерь.
Поскольку мотор десантной лодки командира “Шаетет-13” с самого начала “глотал воду”, подполковник Зеэв Альмог высадился на острове с большим опозданием, когда бой уже практически подходил к своей завершающей фазе. Со своей группой он поднялся на крышу и установил полевой штаб на одной из “зачищенных” укрепленных точек противника. Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны, вкратце доложил обстановку. Более двух третей острова находилось под контролем “Сайерет Маткаль” и “Шаетет-13”. Несмотря на то сопротивление египетского гарнизона было фактически сломлено (противник уже не пытался перейти в контратаку), силы израильского десанта оказались почти полностью истощены. Практически не было ни одного бойца, не получившего ранение. Полевой госпиталь, расположившийся в одном из помещений в северной части крепости, уже не справлялся с потоком раненых, многие из которых находились в крайне тяжелом состоянии и требовали срочной эвакуации.
В 2.15 подполковник Зеэв Альмог связался по рации со штабом операции. Оценив ситуацию, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев отдал приказ к подготовке отхода и минированию крепости. В целом десант выполнил поставленную перед ним задачу: гарнизон крепости был уничтожен, египтяне деморализованы, теперь в первую очередь необходимо было спасти уцелевших спецназовцев.
Тем временем командир “Сайерет Маткаль” подполковник Менахем Дигли, взяв в руки мегафон, на арабском языке призывал египетских солдат прекратить сопротивление. Невозможно могло начать отход, оставляя у себя за спиной противника. В то время как морские коммандос и “Сайерет Маткаль” зачищали внутренний двор и помещения, все взрывные устройства были снесены в большой зал, расположенный в северной части крепости, недалеко от радарной башни. Первоначальный план подразумевал закладку взрывчатки в нескольких местах, однако развитие событий внесло в него коррективы. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан решил ограничиться одним мощным взрывом, который следовало произвести уже после того, как лодки с десантом выйдут в залив. Во-первых, чтобы не погибли свои же бойцы, во-вторых, на некоторое время этот мощный взрыв мог бы послужить своего рода прикрытием, что позволило бы как можно дальше отойти от крепостных стен.
Пока северную часть крепости подготавливали к взрыву, в суматохе боя к зданию смогли пробиться несколько египетских солдат. Капитан Шауль Зив, в будущем командир “Шаетет-13”, вместе с еще одним бойцом своей группы выбежал во двор и несколькими автоматными очередями отбил неожиданную атаку, которая могла бы обернуться настоящей катастрофой. К северной части были стянуты все раненые. Неожиданно во дворе прогремел мощнейший взрыв. По всей видимости, сдетонировали какие-то боеприпасы, находившиеся на территории крепости. От смерти израильских коммандос спасла бетонная стена, которая приняла на себя основную часть взрывной волны. Внушительный осколок бетонной стены с торчащей железной арматурой серьезно повредил капитану Зиву ступню. Пересиливая нестерпимую боль, он остался в строю, наотрез отказавшись отойти с первыми лодками.
Несмотря на то что разгром египетского гарнизона был вопросом пяти–десяти минут, подполковник Дигли был вынужден подчиниться приказу и подать сигнал к отступлению. Перейдя от атаки к обороне, бойцы “Сайерет Маткаль” и “Шаетет-13”, стали постепенно отходить к северной части крепости. Агонизирующего, но еще дышащего рядового Юваля Мерона обвязали канатом и вытянули на крышу. Затем поднялись остальные бойцы. Параллельно с отходом двое бойцов “Сайерет Маткаль” неожиданно атаковали две последние укрепленные точки противника, с которых время от времени велся огонь по отступающим. Воспользовавшись мощным огневым прикрытием, они смогли приблизиться к египтянам на близкое расстояние и закидать одну из укрепленных точек ручными гранатами. Однако дальнейшее развитие атаки стало невозможным, поскольку начали рваться боеприпасы. Пришлось повернуть назад, оставив у себя за спиной последнюю укрепленную точку египетского гарнизона.
Возвращение с острова после окончания операции было невероятно тяжелым. В первую очередь на лодки погрузили тела убитых и раненых – тех, кто был не в состоянии перемещаться самостоятельно. Лодок для всех не хватало. Более половины из них отбросило в море или затопило. Ситуация еще более усложнилась после того, как выяснилось, что канат, к которому было привязано подводное снаряжение, оборвался и акваланги запутались в рядах колючей проволоки. Попытаться высвободить их под ураганным обстрелом египетской береговой артиллерии не представлялось возможным.
С огромным трудом удалось вытащить из-под обстрела тело капитана “Сайерет Маткаль” Эхуда Рама. Его, еще двух погибших и раненых погрузили на лодку, готовую по первому же сигналу выйти в море в направлении израильского берега. Чтобы не запутаться в подсчете, сколько бойцов отступило, сколько осталось, в каждой лодке размещалось одинаковое количество человек. В 2.25 от крепости в направлении Рас-Судара отошли первые четыре лодки, на которых в сопровождении врача и санитаров были эвакуированы большинство раненых.
Когда группа бойцов, находившаяся вместе с подполковником Менахемом Дигли во внутреннем дворе крепости, поднялась на крышу, командир “Сайерет Маткаль” обратил внимание на то, что отсутствует один из его бойцов, 22-летний сержант Дани Ваза. Последний раз его видели, когда спускались во внутренний двор, чтобы поддержать атаку морских коммандос. Не желая подвергать опасности всех бойцов, командир “Сайерет Маткаль”, взяв с собой еще одного человека, решил вернуться во внутренний двор, чтобы разыскать сержанта Дани Ваза. Вооружившись фонарем, он спустился вниз и метр за метром, стал осматривать место боя. После того как поиски не увенчались успехом, он вернулся на крышу и, осмотрев прибрежную насыпь, сразу же обнаружил у самой кромки воды тело своего бойца, запутавшееся в рядах колючей проволоки. Спуститься к воде не представлялось возможным, поэтому он вернулся к точке общего сбора. С несколькими бойцами на двух моторных лодках они обогнули крепость и вышли к месту, где было обнаружено тело сержанта Дани Ваза. Спрыгнув в воду, бойцы “Сайерет Маткаль” стали резать колючую проволоку, чтобы подобраться к телу своего товарища, и обнаружили труп еще одного израильского спецназовца. Им оказался старшина “Шаетет-13” 22-летний Дани Леви. Таким образом, число погибших составило шесть человек – десятая часть десанта. Никогда ранее спецназ не нес таких больших потерь.
К 2.45 большая часть десанта вышла в море. В крепости остались, только двое минеров, которые должны были привести в действие взрывные устройства. В числе последних, кто покинул крепость, были командир “Шаетет-13” подполковник Зеэв Альмог и командир “Сайерет Маткаль” подполковник Менахем Дигли. В 2.55 остров-крепость Грин покинул последний израильский солдат.
Возвращение было не менее сложным, чем высадка на острове. Египетская артиллерия обрушивала сотни снарядов и осветительных ракет в сторону отступающих спецназовцев. Лодки были перегружены и едва держались на воде, поэтому многим бойцам пришлось вплавь достигать берега. Царила страшная неразбериха. Непонятно было, кто где находится. Поднятые вертолеты, невзирая на ураганный обстрел, прилагали отчаянные усилия разыскать уцелевших бойцов. Только с наступлением рассвета удалось собрать рассыпавшийся по заливу и побережью десант. Когда высшее военное командование оценило потери, оно пришло в ужас. Почти половина десантников получили ранения или погибли. Потери египетской стороны, согласно предварительным оценкам, составили около 40 человек убитыми.
Многие до сегодняшнего дня полагают, что всю ответственность за бессмысленную гибель солдат несет правительство Голды Меир и Моше Даяна. На мой взгляд, премьер-министр и министр обороны не должны разбираться во всех военных тонкостях, их задача – принимать политические решения. В первую очередь обвинения стоит выдвигать против высшего армейского руководства, допустившего грубейшие ошибки. Во-первых, высадка на острове, с тактической точки зрения, была совершенно бессмысленна. Египтяне на следующий же день вернулись, и израильская армия не сделала ничего, чтобы этому воспрепятствовать. Во-вторых, с военной точки зрения решение было принято неверно. Вполне можно было уничтожить остров-крепость силами ВВС и ракетных катеров, не подвергая опасности жизни солдат, не заставляя элитные подразделения в невероятно тяжелых условиях штурмовать неприступную морскую крепость." (с)
Tags: arts of war
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →