u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Categories:

К/ф "К-19". Часть 1.



"Хиросима Голливуда"

В обстановке традиционной рекламной шумихи и помпезных презентаций проходит внедрение на российский кинорынок очередного голливудского триллера - "К-19".Оставляющая вдов". Именно триллера, призванного леденить душу, а не героической драмы, как этого заслуживает сама история, касающаяся трагической судьбы первого советского подводного атомного ракетоносца "К-19", известного у флотского люда не иначе как "Хиросима". Этому способствовала целая вереница несчастий, преследовавших корабль значительную часть его активной службы в Военно-морском флоте СССР. Причем начались они задолго до того, как на церемонии спуска на воду неразбившаяся с первого раза бутылка шампанского предопределила невеселую участь подлодки. Во время постройки, еще на стапеле, несколько девушек-маляров задохнулись в цистернах. Пожалуй, такого числа напастей не было на счету ни у одного корабля ВМФ. Здесь и столкновение в подводном положении с американской подлодкой "Гэтоу" в ноябре 1969 года, и объемный пожар в феврале 1972 года, унесший жизнь 28 человек. Но зловещее прозвище "Хиросима", которое американцы опустили по вполне понятным причинам, она получила гораздо раньше, после своего первого боевого похода летом 1961-го. Тогда на переходе в район боевого патрулирования в Норвежском море разразилась первая, но, увы, не последняя ядерная авария на нашем флоте. Произошел разрыв первого контура одного из реакторов, что, по мнению, бытовавшему тогда, неминуемо привело бы к ядерной катастрофе. А это грозило не только гибелью подводной лодки, но и третьей мировой. Героическими усилиями экипажа была изготовлена буквально из подручных материалов система искусственного охлаждения реактора, ставшая впоследствии штатной. Стихия атома была укрощена, но какой ценой? Восемь человек, участвующих в работах в аварийном реакторном отсеке, умерли практически сразу, а двадцать два моряка - спустя некоторое время. Ни о каких коллизиях в отношениях офицеров на борту подлодки, а тем более у командования корабля не было и речи. Не говоря уже о глупейшей части так называемого сценария, о "бунте на корабле", о котором не могло быть и речи. Подводники исполнили свой долг до конца и без малейшего принуждения. Слава богу, многие из них живы и по сей день, так что фраза из интервью Харриссона Форда, сыгравшего роль главного героя - командира лодки Алексея Вострикова, мол, "все равно никто не знает, как протекали события", не имеет под собой ни малейшего основания. И, несмотря на очевидный талант большинства актеров, блестящие технические возможности, вполне доступные при более чем 100-миллионном бюджете фильма, очередной "киношедевр" "фабрики грез" остается чистой воды спекуляцией на "горячей" тематике российского подводного флота. Да и создан он практически по следам гибели "Курска". Так что с мотивацией создателей никаких загадок не остается. Могу судить об этом еще и потому, что почти пять месяцев провел на съемочной площадке в качестве консультанта и прекрасно представляю как сущность происходящего, так и подноготную всех участников проекта. Разумеется, все они профессионалы высокого полета и, возможно, даже прекрасные люди, но во всем, что не касается чужой истории. В бережном отношении к этой самой истории их нельзя даже заподозрить. Фильм, торжественно провозглашенный прорывом в закоснелом изображении русских периода "холодной войны", остается набором клише, составленных Голливудом именно в этот период. Это и традиционный конфликт между командиром и старшим помощником, перерастающий в открытую конфронтацию, без которого практически не обходится ни одна американская картина (Hellcats of the Navy, Crimson Tide, Hunt for the "Red October", "Danger Beneath the Sea" и пр., до бесконечности.) Это и нарочитая "роль партии", когда замполит, он же - представитель госбезопасности (очевидно, для экономии средств), заявляет, что уполномочен снимать или оставлять командира на его посту. Подводники советского периода прекрасно знают, что авторитет командира на лодке был, как правило, неоспорим. Поэтому замполит и примкнувший к его "заговору" минер с пистолетами у носа командира превращают драму в настоящий фарс, который до этого лишь угадывается. Вообще, насколько я могу судить, в голове у режиссера Кэтрин Бигелоу, слывущей специалистом по фильмам активного действия, был изрядный сумбур от стремления привнести в свое детище все лучшее из киномаринистики - от "Мятежа на "Баунти" до нашумевшей в свое время "Das Boot".

Все началось со сценария, первоначальную версию которого впервые довелось прочитать уже в Канаде, где снимался фильм. Стало просто не по себе, и первое, что я представил, - оскорбленные чувства ветеранов - участников трагедии. Благо и они не сидели на месте. Их открытое письмо, судя по разговорам, возымело определенное воздействие на продюсеров. Примерно через месяц каждодневной борьбы последние согласились заменить настоящие имена участников событий. Боюсь, что главным аргументом для них стали не слова о неэтичности использования имен, в том числе павших героев, а перспектива возможных судебных разбирательств.

Однако главное требование изменить наименование подлодки на любое другое осталось невыполненным под предлогом крупных затрат на предварительную рекламу. Еженедельные вручения режиссеру дюжины листов с критикой очередной версии сценария (а переписывался он тринадцать раз!) не приводили к принципиальным изменениям, а порой и ухудшали ситуацию, приводя к обратному эффекту.
- Капитан, чем вы тут занимаетесь?- как-то спросил меня главный продюсер Эд Фелдман.
- Борюсь за историческую правду, как ее понимаю, с такими, как вы - был ответ.
- Похвально, особенно если учесть, что вы тут один. Но я не для того вложил в этот проект столько денег, - заявил он, похлопав себя по карману, - чтобы ловить ваши советы на лету.
- Ну и отправьте меня домой, я давно об этом прошу, особенно если вам не нужны мои советы.
- Нужны, но только для точки отсчета...


Лишний раз пришлось убедиться, что декларации, брошенные на встречах с экипажем "К-19" в Москве и Петербурге, всего лишь слова. Ни от каких канонов времен противостояния сверхдержав никто и не собирался отходить. Экранный "русский", особенно эксплуатирующий смертельное оружие, должен выглядеть недалеким, если не сказать туповатым, и агрессивным, а значит - по-прежнему опасным. В голове американского обывателя ничего не должно меняться. И с какой это стати нужно воспевать русский героизм? Истинным героем может быть только американец типа Харриссона Форда, сокрушающий агентов российских спецслужб в обличье президента в боевике "Самолет президента" и прочих образчиках голливудской продукции, охотно демонстрируемых нашим телевидением. Порой возникает вопрос: а стали бы американцы безропотно "глотать" фильмы, где их соотечественник стал синонимом агрессивного недоумка, которого постоянно кто-то побеждает? Думаю, нет. В отличие от современной России слово "патриот" не носит там иронического подтекста. Патриота воспитывают смолоду. В любви к своей земле, истории, флагу и гимну. Средства, направляемые на это американцами, многократно превышают былые затраты пропагандистской машины КПСС. Думаю, что американцам не приходится об этом жалеть.

Так что слюнявое умиление по поводу того, что нас стали показывать не такими дураками, как прежде, говорит лишь о том, что тот, кто этим восхищается, совершенно наивен либо "мотивирован" противной стороной.
Расхождение взглядов на происходящее возникало на съемочной площадке "К-19" изначально и постоянно.
Как-то раз попросили изобразить учение по борьбе с пожаром в ракетном отсеке. Объяснив суть и распределив обязанности, буквально через час тренировок добиваюсь вполне сносных результатов. Каждый "моряк" на своем месте и делает то, что подсказано логикой происходящего. Правильные доклады, слаженные действия. Представляю готовый "продукт" режиссеру. Та неожиданно приходит в ярость.
- Мне не нужны слаженность организованность. Мне нужны неуверенные действия и путаница. Переделать!

- Помилуйте, - пытаюсь воззвать к рассудку, - уж если далеких от флота людей натренировали за час до такой степени, вы, что же, считаете, что настоящие русские матросы этого сделать не в состоянии?
- Мне нужен беспорядок, ясно? Чтобы люди мешали друг другу, путались в шлангах, сталкивались лбами... Ваше командование спешило. Доклады Хрущеву, показуха и вообще... вы ничего не понимаете в драматическом искусстве. Что-то, конечно, утрированно.
- Но не до абсурда же!
Тем временем абсурд торжествовал. Явно под впечатлением "Das Boot" в береговую копию лодки напихали массу открытых ящиков с овощами, коробок, мешков. На камбузе, как на голландских натюрмортах, были развешаны гроздья колбас, повсюду стояли ящики с вином и даже с водкой, которую, слава богу, вскоре убрали. Русские матросы регулярно демонстрируют, что им не чужды и общечеловеческие ценности. В свободное от вахт и учений время они, как и положено, пляшут вприсядку и поют "Калинку". А в жилом 9-м отсеке образовался форменный зверинец. Матрос Женя холит и лелеет собственную крысу, которая, по сценарию, своевременно гибнет в страшных судорогах от лучевой болезни, предрекая окружающим невеселое будущее. А добрейший кок Андрюша пригрел чайку, подобранную им на льдине после лихого всплытия на Северном полюсе. Зрелище это было, прямо скажем, не для слабонервных. Командир, получив доклад о наличии льда, не стал искать полыньи, а презрев здравый смысл, не иначе как назло старпому (Лиэм Нисон), с которым весь фильм выясняет отношения, увеличивает ход до полного. Понимая, что добром это не кончится, отважный командир подает ранее неслыханную команду: "Приготовиться к удару!", игнорируя разумное предложение СПК задержаться на безопасной глубине. Режиссеру нужна динамика, и она ее добивается. Командир выглядит полным идиотом. Это впечатление усиливается, когда после удара о лед командир резким "Подождет!" отметает резонное предложение того же старпома осмотреться в отсеках. Напомню, что в подводной лодке проекта 658 все три шахты с баллистическими ракетами располагались в ограждении рубки, и подобный удар поставил бы жирную точку не только на боевом походе...
В ходе съемок чайка, оказавшись по воле сценариста на борту лодки, чуть было не вызвала неразрешимую проблему. Выяснилось, что птица эта практически неприручаема. Режиссер уточнила обстановку и вместо строптивой чайки в один прекрасный день появился ...сокол. Выразив удивление, я узнал, что на полярных льдах частенько отдыхают залетные соколы особого подвида...
- И терпеливо ждут всплытия подлодок, чтобы немного погреть кости, - предположил я.
- А вот язвить не надо, коль не сильны в орнитологии, - прозвучало в ответ...
Постепенно о соколе забыли. Сцена-то была крошечной. И далеко не весь "экипаж" наблюдал его парение в отсеках. Но спустя месяц вдруг вспомнили. Ведь зритель задаст вопрос: куда, мол, делся белокрылый?
Я с ходу выдвинул предложение: авария идет полным ходом, облучение. Американцы предлагают помощь. Экипаж волнуется. Мышь уже подохла, а в укромном месте обнаруживают труп сокола, а рядом записку: "Я умер свободной птицей. God bless America!"... В тот день меня уже больше ни о чем не спрашивали...
Обратите внимание, что большую часть фильма за командиром неотступно следует минер Демичев (Стив Николсон), причем с пистолетом на боку, что категорически запрещено, особенно в ракетном отсеке. Но этого требуют законы жанра - необходимо убедить зрителя в том, что он "влиятельная фигура" и может находиться там, где ему заблагорассудится. Впоследствии, участвуя в пресловутом мятеже, Демичев не раз по-ковбойски выхватит свою "пушку". Его беспризорные подчиненные тем временем носятся по отсекам, оказывая "широкомасштабную" помощь соседям. Ну там пожар потушить, пробоину заделать... Лишь изредка эти славные ребята возвращаются в свой родной 10-й, чтобы, поражая зрителя сноровкой, изувечить друг друга торпедами. Кургузые торпеды, пропорциями смахивающие на поросят, приятно зеленеют (пока их не трогают) на фоне чудовищного размера морковки, неаккуратно распиханной по ящикам...
Апофеоз бреда. В реакторном отсеке, где вахта обычно не несется, с задумчивым видом слоняются 5 человек, почти все спецтрюмные. Режиссер объяснила это плановыми работами. Видимо, фибрами чувствуя приближающуюся аварию, они хотят держать руку на пульсе. И вот уже матрос Анатолий бодро, а главное, не задумываясь, рапортует об утечке в первом контуре. Только через 1,5 часа этот диагноз поставят дипломированные инженеры. А командир Востриков (Форд), уже убедивший зрителя в своей жуткой принципиальности, грозно вопрошает старпома: "Кто ответствен за утечку?" (Прямо Мехлис какой-то.)
Так и хочется выпалить: "В первую очередь - ты сам как командир!"
В один из дней появляется замок с цепью, им закрыта реакторная выгородка. Похоже, чтобы дать место подвигу - сначала в поисках ключа, а затем в перекусывании цепи. Авария в разгаре, а к стармеху, то есть инженер-механику ракетоносца, обращается матрос: "Интересно, у кого ключ?"
А стармех - одно из главных действующих лиц, отвечает, хлопая себя по карманам: "Надо же, где-то был..."

Историческая сцена в кают-компании офицеров. Обсуждаются предложения, как соединить цистерну пресной воды с реактором для его принудительного охлаждения:
Старпом: "В глубь реактора можно попасть через воздухопровод. Но чем качать и где взять трубы?"
Стармех: "Вытащим из торпед. Отличные трубки!"
Полянский - командир дивизиона движения (бодрым голосом): "Да, а варить максимум полчаса..."
Почему-то предложения исходят от механиков, которые могут только смутно догадываться о том, что находится в торпедах. Тем временем минер, чьи торпеды вот-вот начнут курочить, предлагает просто-напросто затопить лодку, а самим спастись на плотах!...
Дискуссия о трубках продолжается. Как будто из духа противоречия Харриссон Форд настаивает, чтобы трубки для охлаждения реактора извлекли из торпед, а не из арматуры торпедных аппаратов, как это было в реальности. Более того, режиссер хочет, чтобы их тянули не из выгородки реактора, а аж из кормы отсека. Опять требования пресловутого драматизма? Сколько же торпед вам придется разобрать, господа хорошие? Одному Богу известно, хотя Х.Ф., конечно, виднее. Похоже, что он так вжился в роль, что действительно возомнил себя экспертом подводного дела. Да и кто сказал, что торпеды так просто раскурочить. Haверное, что-то скрыто и за этим. Так и есть. Недотепы, разбирая торпеды, сливают керосин в трюм, забывая в суете будней его убирать. Тем легче будет организовать пожар, уже спланированный именно в 10-м.

Вскоре привезли ту самую спецторпеду, нашинкованную трубами разного диаметра на любой вкус. Теперь этого добра хоть отбавляй. Вот что значит идея "великого" Х.Ф. Персональный заказ.
Несколько умелых манипуляций, и боевое зарядное отделение валяется на палубе. Осталось отпилить наугад случайную трубку. Дело спорится, ведь этим делом занимается механик, а не минер, который продолжает шататься по отсекам со "шпалером", лелея коварные мысли о мятеже.
К удивлению механика, вдруг откуда-то брызжет гидравлика, уверенно заполняя трюм. Пожар в 10-м - одна из ключевых сцен фильма, которую, невзирая ни на какие усилия, пока не удается сделать хотя бы логичной. Увы. Пожар от возгорания пластин регенерации отвергнут, ввиду потенциальной невозможности объяснить это американскому зрителю.
Чаще всего от режиссера приходилось слышать: "Мы не делаем документальное кино. Наш фильм адресован главным образом "тупой подростковой аудитории", приносящей, тем не менее, 80% кассового сбора".
Ну и поместите перед титрами: "ТУПОМУ АМЕРИКАНСКОМУ ЗРИТЕЛЮ ПОСВЯЩАЕТСЯ".

В заключение - репетиция и съемки в 10-м. Сижу слева от Кэтрин Бигелоу, улавливая ее косые взгляды. Наконец звучит вопрос:
- Ну ведь, правда, здорово?
- Отнюдь, полное безумие. В глазах режиссера ужас:
- Почему?
- Да потому, что напоминает толпу туземцев, нашедших торпеду в полосе прибоя. Обступили плотными рядами и размышляют, по какой части дубасить томагавками. А зачем, кстати, стармех подогревает автогеном торпедный аппарат? Уж не взрыв ли пытается организовать?

Вечером состоялся телефонный разговор с Джимом Пэттоном, в прошлом - командир лодки и консультант "Охоты за "Красным Октябрем".
- Я тоже был, по большей части, неудовлетворен работой и фильмом в целом, - сказал он. - Но свою главную задачу выполнил. US Navy был представлен в хорошем свете.
Еще бы, ведь фильм-то не в Буркина Фасо снимался!
- К сожалению, Джим, этим похвастаться не могу, - печально заключил я. Разница определялась и тем, что за его спиной ощущалась поддержка американских ВМС, в то время как командованию нашего флота все происходящее было, в лучшем случае, безразлично. Слава богу, что главком под напором требований ветеранов, запретил съемку на объектах ВМФ, и московские эпизоды снимали в Академии бронетанковых войск.
- Вы, что же, не знаете, что ваше командование одобрило как идею фильма, так и форму его воплощения? У меня есть подписи ответственных лиц. Хотите покажу? - как-то раз заявил исполнительный продюсер Брент О'Коннор.
- Хочу - но так и не дождался. Это подтвердилось позже. Да и некоторые ветераны сломались, поставив свои подписи под соглашением об экранизации. Слава богу, не все!
Стоит ли копья ломать, спросил я себя в очередной раз и традиционно ответил: "Стоит".
К моменту торжественного спуска на воду, работа стала почти круглосуточной. Огромный док на военной верфи Галифакса обходился в копеечку. Орден "Отечественной войны" на носу лодки и безумное количество кумача в драпировке вызвали недоумение. Карл Джулиуссон - шеф-дизайнер, ответил, что его консультировал крупный специалист - русская переводчица, чей муж служил в Красной Армии целых ...2 года.
Часть кумача удалось убрать. Статистки, изображающие русских женщин в обличье "беженок", перепоясанные платками и медными котелками, в районе, заключенном "между спиной и обратной стороной колена", начинают раздражать. Мэрит Аллен (главный костюмер) на вопрос, кто навеял такой образ русской женщины, ответила, что видела такие типы в журнале "National Geographic" (один из спонсоров фильма).
Вряд ли будет способствовать упрочению прекрасного образа русской женщины и дурища в нелепом наряде, которой поручили изображать комсомолку, неловко бьющую бутылку шампанского о форштевень "К-19".
А киношные "политиканы" выглядели настолько глупо, что их, грубо говоря, поперли со съемочной площадки, сочтя несуразными, даже создатели фильма, которых, уж точно, не заподозришь в стремлении соблюсти историческую правду.
- По-моему вы ненавидите этот фильм? - спросила меня как-то режиссер.
- Да нет, терпения пока хватает. А иногда даже удается получать удовольствие... от процесса, - ответил я, ничуть не слукавив..."
/Отсюда по наводке zhizd/
Tags: К-19, флот
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →