u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Categories:
  • Mood:

Дуэль на авианосце. Часть 2.

Окончание. Начало см. тут.


"Асланханов Мансур сидел на диване в КПС-е (командном пункте связи). Все связи были и это радовало его. Дежурный по связи лейтенант Иванов настроил все каналы и связь практически не дергалась, ему активно помогал командир его дивизиона капитан-лейтенант Колбасный. Он опекал своего лейтенанта, как курица яйцо.
Несколько раз звонили в КПС начальник связи флота с ходовой рубки контр-адмирал Ларин и начальник связи эскадры капитан 2 ранга Дворцов. Каждый раз Асланханов с гордостью докладывал, что связь есть во всех каналах.
Внезапно раздалась команда по корабельной трансляции:
- Начальнику связи флота, начальнику связи эскадры, командиру БЧ-4 прибыть в каюту командира похода.
- Миша, что у нас не так? За что вызывают - спросил Мансур обращаясь к Мише Колбасному.
Тот срочно стал опрашивать боевые посты, но везде связь была:
- Может за экспедицию вызывает? Или за сигнальщиков?
Мансур заскочил в пост экспедиции, но вскочивший мичман Филимоненко доложил, что в течении последнего часа телеграмм в адрес заместителя командующего флотом не было и по внешнему виду экспедиторов доставлявших ему ранее телеграммы замечаний тоже не было.
Сигнальщики тоже доложили, что у них все нормально.
Мансур попросил Колбасного проконтролировать обстановку в КПС-е, а сам побежал наверх к Душману. Он понимал, что Душман просто так не вызовет и за этим вызовом все равно стоит какая-то проблема, недоработка, недогляд или просто промах кого-то из БЧ-4.
У каюты Душмана его дожидались уже начальник связи флота контр-адмирал Николай Николаевич Ларин и начальник связи эскадры недавно переведенный за званием с Балтики капитан 2 ранга Дворцов Сергей Владимирович
- Ну что связист там у вас случилось - спросил Мансура контр-адмирал.
- Все нормально, связь есть во всех каналах.
- За все нормально просто так всех нас не вызывают. Так что иди давай первым, а мы тут за дверью пока подумаем что сделать, что бы вытащить тебя с меньшими потерями из дерьма. Ой Алсланбеков проблем с тобой как ни с кем - вечно влипаешь в дерьмо, там где не ждешь.
Мансур поправив желтую рубашку и постучал в дверь.
- Войдите - раздался голос Душмана.
Мансур открыл дверь и переступив невысокий порог встал у двери на красивый ковер с большим ворсом. Вице адмирал что-то писал в своем блокноте и не посмотрел даже на вошедшего в каюту.
- Товарищ вице-адмирал командир боевой части четыре капитан-лейтенант Асланханов по вашему при-казанию прибыл.
- Пять суток ареста - сказал громко вице-адмирал, даже не повернув головы.
- Есть пять суток ареста - ответил Мансур, и продолжал стоять ожидая разъяснений.
Но вице-адмирал продолжал писать, совершено не обращая внимания на стоящего в дверях Мансура.
Выждав минут пять Мансур кашлянул как бы невзначай, что бы привлечь к себе внимание.
Вице-адмирал поднял голову, посмотрел на него с недоумением:
- Ты еще здесь капитан с лейтенантом? А я грешный думал, что ты связью занимаешься, исправляешь свои упущения. Тебе, что еще надо добавить? Мало?
- Никак нет, хватает для полного счастья. Только я хотел узнать за что?
- Как за что? За отсутствие связи и порядка в вашей боевой части.
- Разрешите уточнить товарищ вице-адмирал. Узнать какой связи, и за какие упущения.
Вице-адмирал побагровел и сняв трубку большого серого телефона с большой красной буквой "Э" вместо циферблата вскочив закричал:
- Вот этой связи. Я снимаю трубку, а у вас в БЧ-4 никто даже не отвечает командиру похода. А вы еще спрашиваете, какой связи. Да вас надо расстрелять за то, что командиру похода не отвечает Ваш матрос, который спит на вахте. А я снимая трубку не могу дозвониться до начальника штаба флота и решить оперативные вопросы нашего выхода.
Надо заметить, что речь вице-адмирала была специфичной тем, что для связки слов он постоянно вставлял непечатные слова, и казалось, что без них он не может нормально выразить свои мысли.
Каждый раз когда вице-адмирал не по делу вспоминал в своих высказываниях о матери у Мансура непроизвольно сжимались кулаки и хотелось банально врезать по этой самодовольной физиономии. На Кавказе не принято нехорошо отзываться о матери, но за период жизни в России Мансур успел привыкнуть, что говоря о матери русские имеют ввиду не его мать, а какую-то другую виртуальную, в лучшем случае свою, сумевшую родить такого дурака.
- Товарищ адмирал, согласно Вашего распоряжения по связи, связь по аппаратуре с литром "Э" не предусмотрена и коммутатор аппаратуры с литерой "Э" отключен и вам естественно никто ответить не может. Другое дело, согласно Вашего распоряжения по связи предусмотрена связь по аппаратуре с литером "Б" - телефон рядом - вместо номеронабирателя большая синяя буква "Б".
- Ты что капитан хочешь сказать, что я адмирал дурак и не разбираюсь в телефонах? И не могу отличить телефон с литерой "Э" от телефона с литерой "Б"? На твоих глазах снимаю трубку с телефона литером "Б" и никто мне не ответит.
- Клянусь мамой, что вам сразу ответят и во вторых я не капитан, а капитан-лейтенант - смуглое лицо Мансура покраснело еще больше, выдавая чрезмерное волнение.
- Ну если никто не ответит ты действительно станешь лейтенантом. Это тебе я обещаю - со злостью проговорил адмирал, и снял трубку, и немного повернул ее, так чтобы было слышно Мансуру.
- Третий слушает - сразу услышал Мансур ответ в трубке.
- Дайка мне начальника штаба флота - проговорил адмирал, не глядя на Мансура.
- Соединяю с начальником штаба флота - раздалось в трубке.
Через несколько секунд адмиралу ответили и он прижал трубку к уху быстро заговрил:
- Здравствуй Евгений Максимович! Как там у нас дела? Да плохо у нас, понимаю этот Туманов никак не может обнаружить этот "Грейг". Надо выручать. Дай-ка мне координаты этого "летучего финна". Да понимаю, но по другому "красные" не победят. Понимаю, что нельзя - но беру все на себя.
Адмирал посмотрел на Мансура, но потом отвернулся и стал записывать в своем блокноте.
- Понял. Долгота ........., широта.............. курс ........., скорость ........... на 12.25. Ну теперь все нормально - заулыбался адмирал.
- Чего стоишь? - свободен, - обратившись он к Мансуру.
В этот момент в каюту постучавшись влетели контр-адмирал Ларин и капитан 2 ранга Дворцов.
Мансур потеснился и они встали рядом с ним.
- Прибыли по Вашему приказанию товарищ вице-адмирал - доложили они по очереди.
- Ну что, "соколы сизые", где вас черти носят, пока я тут насилую вашего капитана - он подумал немного, улыбнулся и сказал - Капитан-лейтенанта, как там тебя по фамилии?
- Асланханов - доложил за Мансура контр-адмирал - мы связь обеспечивали на боевых постах.
- Ну что ж связь у Вас нормальная - молодцы, если так будет дальше, то по благодарности получите. Свободны - идите и занимайтесь связью - Душман закрыл блокнот, встал и направился в выходу.
Контр-адмирал и капитан 2 ранга вышли из каюты. А на пути Душмана остался лишь один Мансур.
- Тебе чего еще надо капитан-лейтенант - слово "лейтенант" Душман произнес с некоторой задержкой.
- Как по поводу ареста товарищ контр-адмирал? За что?
- Ну было бы за что, вообще разжаловал бы и не стал разговаривать. А так пока арест приостанавливается до следующего промаха, и убери этот телефон, что бы я больше его не путал.
- Есть убрать телефон, но он в каюте установлен штатно.
- Ладно, иди отсюда и не дискутируй пока я добрый, а то опять получишь по полной - и вице-адмирал силой развернул Мансура и вытолкнул из каюты.
Мансур вышел на трап где его ожидал начальники связи.
- Убери ты этот телефон от греха подальше из его каюты - сказал контр-адмирал.
- А на втором этапе учений по этому каналу будет связь со штабом авиации. Опять ставить?
- Опять поставишь, не развалишься. И чего тебя в связисты понесло Мансур? Ваши кавказцы все в Бакинское идут и химиками становятся или штурманами. И никаких проблем в службе.
- Так я радио увлекаюсь и мне связистом нравиться быть.
- Ладно пошли в КПС, а то сейчас Душман подниматься в ходовую рубку и опять посыпятся вводные.
И связисты побежали друг за другом в КПС.

Вице-адмирал поднялся в ходовую рубку и сразу прошел к прокладочному столу штурмана, открыл блокнот и стал что-то колдовать на карте. Что-то рисовал, взяв циркуль и параллельную линейку.
- Ну и все понятно - сказал он наконец оторвавшись от карты и повернувшись к почтительно ожидавшим его офицерам и адмиралам штаба флота и штаба эскадры - Сатулайнен обманул всех вас. Провел свои корабли по фарватеру движения транспортов, поэтому наша космическая разведка среди транспортов и контейнеровозов его и не разглядела. А теперь он угрожает нам с тыла, где мы его и не ждем.
Он торжествующе оглядел слушавших его офицеров, закурил папиросу и направился в свое походное кресло. Все покорно двинулись за ним.
- Туманов поднимай вертолеты целеуказаний, курс - ............ градусов. Атака противника по обнаружению крылатыми ракетами - он торжествующе обвел офицеров и адмиралов, почтительно стоявших сзади его кресла.
- Не так все это правильно - во время войны штаб флота не выложит нам координаты противника на белом блюдечке с голубой каемочкой. Как воевать-то будем? - проворчал командир "Бреста" Жженов, но пошел отдавать приказания о повороте на указанный адмиралом курс.
Затем ты Птицын поднимай свои штурмовики и добивай "Грейга" и всех "желтых" - продолжал Душман инструктировать заместителя командующего по авиации генерал-майора Петрова.
Тот побежал в помещение дежурных летчиков инструктировать пилотов.
На корабле началась суета. Ушли в указанном направлении вертолеты целеуказаний. Ракетчики открыли шахты крылатых ракет и начали проверочные гонки маршевых двигателей ракет.

На кормовой автоматной площадке Кузьма Гусаченко тренировал свою группу занимавшуюся восточными единоборствами. Они отрабатывали удары по каким-то подвешенным теннисным мячикам ногами и сбивали стоявшие под углом на различной высоте дощечки.
- Так правильно только точнее надо - бей подъемом с разворота - инструктировал Кузьма одного из матросов, показывая, как надо разворачивать правильно свою ногу - А руками надо фиксировать удар от противника стоящего слева.
На площадку поднялся по вертикальному трапу Мансур Асланханов:
- Привет Кузьма - ты как тут?
- Привет Мансур - пожал руку Мансуру Кузьма подойдя к ограждению автоматной площадки - что привело тебя к отстраненному от выполнения обязанностей, почти свободному человеку.
- Да ладно Кузьма брось ты. Вот я сейчас такое слышал. Душман в штабе флота запросил координаты Сатулайнена - вот тебе и встречный бой. Зачем вообще устраивать такие учения. Ведь надо как на войне будет.
- Ты что Мансур только родился, не понимаешь, что вся эта показуха построена только для Козлова и Москвы. Свозят потом в баньку, предложат девочек, завалят сувенирами и все. Учения в кармане, как надо так и доложит Главкому - можно даже не стрелять и в море не выходить.
- Кузьма ты злишься на него из-за того совещания. Но в чем я согласен в том, что все это показуха и никакой боевой подготовки. А Сатулайнен там воюет без обмана, думает что и мы по честному. Ладно побегу в КПС - на душе паршиво все это знать.
- То ли еще будет на втором этапе. А Сатулайнен знает, что его должны победить - он же "желтый". Приходи во время стрельб на СКП - полюбуемся стрельбой века. Первый раз буду смотреть со стороны на стрельбы.

В этот момент загремели колокола громкого боя и раздалась команда вахтенного офицера: "Боевая тревога. Атака противника крылатыми ракетами. Самолеты к полетам приготовить". И все матросы и офицеры побежали по боевым постам.

Полетная палуба моментом обезлюдила и лишь матросы и офицеры БЧ-6 (авиационной боевой части) вы-катывали на технические позиции самолеты.

Корабли "красных" и "желтых" шли вместе в одном ордере. Встречный бой закончился как и положено победой "красных". Обнаружив "желтых", "красные" нанесли удар крылатыми ракетами, уничтожив тяжелый атомный крейсер "Адмирал Грейг" и ракетный крейсер "Рюрик", а штурмовики развили успех ракетного удара, уничтожив остальные корабли отряда.
Теперь корабли двух отрядов встретились в назначенной точке рандеву и готовились к заключительной фазе учений. Адмирал флота Козлов перешел с "Адмирала Грейга" на авианосец "Брест". Корабли отряда перестроились в ордер.
Адмиралы Душенов и Козлов находились на правом сигнальном мостике и между собой обсуждали какие-то особенности проверки Тихоокеанского флота.
В ходовой рубке всем распоряжался контр-адмирал Туманов. По связи он принимал доклады готовности кораблей к проведению стрельбы. Корабли назначенным курсом входили в назначенный для стрельб полигон С-45. Начальник УРА Тихоокеанского флота контр-адмирал Мелехов проверял стрельбовую радиосеть, вызывал командные пункты соединений и кораблей, заранее распределял секторы стрельбы, зоны ответственности между кораблями. Откуда пойдут ракеты было понятно и поэтому на угрожаемые направления были выдвинуты корабли с самыми хорошими радиолокационными комплексами.

Когда все было готово к стрельбе, связь с малыми ракетными кораблями, осуществляющими пуски ракет была установлена, контр-адмирал Туманов доложил о готовности эскадры к проведению стрельб.
Командир "Бреста" о чем-то по трансляции инструктировал командира БЧ-2 Бурденко. Тот в чем-то оправдывался и ссылался на приказания флагманского специалиста ракетного оружия.
Наконец, когда все было готово, Туманов приказал по кораблям сыграть боевую тревогу, готовность отражения воздушного нападения.
Корабли отрепетовали готовность к бою. На фалах кораблей заалели красным цветом флаги "Наш", обозначающие, что корабли проводят ракетные и артиллерийские стрельбы.
Вице-адмирал Душенов дал приказание на малые ракетные корабли произвести пуск ракет. Командир, адмиралы и офицеры штаба выскочили на правое крыло мостика посмотреть воочию ракетные стрельбы.

Мансур, как и обещал подошел на стрельбы на СКП, туда на один из ВПС-ов была выведена радиосеть управления стрельбы. Мансур встал рядом с Кузьмой и они слышали как в сети прошла команда на пуск ракет, как корабли стали поочередно докладывать об обнаружении целей. Внезапно Мансур увидел темные следы ракет идущих на соединение, казалось, что вот вот они подойдут на дальность стрельбы.
Кузьма сжал руку Мансуру:
- Сейчас начнется - смотри. Ракеты вошли в сектора поражения.
По связи доносились истерические крики флагманского РО эскадры капитана 1 ранга Левушкина.
- "Грейг" первые четыре цели с севера ваши. Уничтожайте. Добро. "Стререгущий" - вы на достреле у "Грейга" левые две цели ваши. "Страшный" две правые цели ваши. Стреляйте, стреляйте.
Было видно, как на "Грейге", "Рюрике" и на других кораблях на направляющие ракетных установок были поданы ракеты. Всплески огня обозначили залпы. Но ракеты шедшие на цели внезапно стали, как пьяные и резко изменив направление стал разлетаться в разные стороны по совсем невероятным траекториям. Из четырех ракет только одна разлетелась от прямого попадания, остальные как шли, так продолжали идти над кораблями. Резкими звуками обозначили себя артиллерийские и зенитные орудия, начавшие дострел прорвавшихся ракет. Внезапно на "Брест" развернулась и кувыркаясь в воздухе пошла потерявшая управление зенитная ракета с одного из кораблей. Установки АК-630 правого борта развернулись в ее сторону и с резкими звуками воя к подлетавшей ракете протянулись линии летевших снарядов. Ракета разлетелась на куски в воздухе и развалившись упала у самого борта, обдав корабль брызгами.
- "Дробь, Дробь, Дробь" - прекратить стрельбу. Я "Тайфун"! Приказываю немедленно прекратить стрельбу - неслись во всех каналах истерическими голосами приказания Душмана.
Над кораблями строем прошли четыре ракеты запущенные малыми ракетными кораблями с востока. Корабли уже на них не реагировали.
- Доложить "Тайфуну" есть ли повреждения на кораблях, сколько ракет выпущено? - продолжал командовать по связи Душман.
Сторожевой корабль "Страшный" доложил, что обломками одной из ракет ПВО попавшей в шлюпку, разнесло шлюпку и повредило грузовую стрельбу на шкафуте. Раненых и погибших по счастливой случайности нет. С других кораблей командиры докладывали об упавших рядом ракетах. Больше всех ракет израсходовал большой противолодочный корабль "Порт-Артур", выпустивший 24 ракеты, меньше всех ракет израсходовал "Брест" - всего две.
Кузьма смотрел на Мансура со слезами на глазах:
- Ведь я их предупреждал, я говорил, что так будет.
Мансур, извинившись побежал в КПС
- Сейчас начнется светопреставление. Все начнут докладывать и оправдываться. Связь сейчас самое главное. И связь в конце концов окажется виновата во всем.

Корабли вернулись в базу. В ограниченном составе высшего руководства Тихоокеанского флота под руководством заместителя Главкома состоялся разбор состоявшихся учений. На разбор вызвали Кузьму Гусаченко, где его же обвинили в том, что он не настоял на невозможности стрельб на учебных частотах, не поставил вопрос ребром и в конце концов наказали. Командир корабля и командир бригады пытались заступиться за Гусаченко, но их заступничество успеха не имело. Виновных было много, но штабы виновными быть не хотели, поэтому виновными оказались в конечном итоге корабли. Были наказаны командиры БЧ-2, флагманские специалисты ракетного оружия. Больше всех досталось израсходовавшему более всех ракет командиру большого противолодочного корабля "Порт-Артур". "Адмирал Грейг" сбивший две ракеты из восьми даже не упомянули в приказе.
После совещания в каюту командира БЧ-4 Мансура Асланханова пришел Кузьма Гусаченко. На нем не было лица:
- Представляешь я еще оказался виноватым в том, что стрельба оказалась сорванной. Не настоял! А если меня банально обругали и выгнали? Никто не то что выслушать не захотел, а отстранили даже от управления дивизионом. Сегодня на совещании офицеров БЧ-2 Бурденко назвал меня негодяем, который опозорил "Брест". Я не знаю, что мне делать, но так этого я не оставлю. Я его никогда не прощу.
- Кузьма успокойся! Ну не себя же им брать вину? Значит нужен козел отпущения. Им стал сегодня ты. Все это проходящее. Ну хочешь налью?
- Нет Мансур спасибо не надо. Во-первых я не пью, во-вторых, я сегодня заступаю дежурным по кораблю. Ну, в-третьих, мне сегодня надо быть трезвым.
Они посидели в каюте, послушали песни Высоцкого.
По трансляции раздалась команда "Команде руки мыть". Через пять минут начнется ужин.
Вечером командир БЧ-2 капитан 2 ранга Бурденко собирался на сход. Последний баркас уходит в 19 часов. Надо одеться, почистить ботинки и можно бежать на трап к баркасу. Сегодня в гости должен придти замполит корабля капитан 2 ранга Попов Олег Николаевич вместе с женой и должны весело провести время.
- Сейчас он зайдет и пойдем вместе на сход - думал Бурденко проходя щеткой последний раз по ботинкам - А в конце концов стрельбы у нас лучше, чем у других, не считая "Грейга". Нерасторопность Гусаченковских групманов привела к тому, что израсходовали меньше других ракет. Если бы еще этого Гусаченко убрать под шумок с корабля - вот было бы совсем хорошо.
В дверь каюту раздался стук.
- Заходи Олег Николаевич! Я уже готов - прокричал Бурденко, разыскивая фуражку в шкафу.
Обернувшись он увидел, стоявшего перед ним капитан-лейтенанта Гусаченко в кителе с нарукавной повязкой "Рцы" и кобурой с пистолетом на левом боку, выглядывающей из под кителя.
- Я занят, спешу на сход. Вы сегодня дежурите - вот и идите дежурить Кузьма Степанович. Мне некогда вести с вами разговоры - скомандовал Бурденко, пытаясь пройти мимо Гусаченко.
Но тот перекрыл выход из каюты, не давая Бурденко пройти к выходу.
- Вы что капитан-лейтенант себе позволяете? Пропустите меня, я на сход спешу. Мне некогда с вами разговаривать - на высоких тонах пытался сдвинуть Гусаченко с места капитан 2 ранга.
Гусаченко стоял бледный, но не пропускал Бурденко к выходу, перекрывая узкий проход.
- Сядьте Павел Петрович. Я с вами разговаривать особенно, ни о чем не собираюсь. Я за оскорбление меня на совещании офицеров БЧ-2 вызываю вас на дуэль, за то что вы назвали меня негодяем, - Гусаченко слегка толкнул остолбеневшего Бурденко в грудь отчего тот отлетел назад и сел в стоявшее сзади кресло, фуражка слетела с головы и укатилась под стол.
- Вы что позволяете себе, товарищ капитан-лейтенант? Я старше вас по должности и званию. Я вас арестую! Вас отдадут под суд.
Но Кузьма его не слушал. Он молча достал из кобуры пистолет Макарова, передернул затвор и вынул из него обойму:
- В дуле один патрон!
После этого он достал из кармана второй пистолет Макарова и проделал с ним тоже самое:
- Вот по одному патрону. Стреляемся с пяти шагов - вы становитесь в том конце каюты, я в этом. Но предварительно я думаю вам надо написать последнее письмо жене. Я уже написал родителям и объяснительную записку командиру корабля. Мне очень не хотелось подводить его, но другого способа отстоять свою честь я не вижу. Пишите Павел Петрович.
В каюту внезапно раздался стук и влетел замполит Олег Николаевич:
- Ну что Павел Петрович готов? Побежали скорее, а то баркас уйдет.
В каюте он увидел бледное лицо Бурденко, два пистолета, лежащих на столе и стоявшего перед столом капитан-лейтенанта Гусаченко.
- Что здесь происходит? Павел Петрович?
- Гусаченко хочет меня убить. Вот заставляет писать последнее письмо.
У замполита захолодело под ложечкой от таких слов, любого другого офицера корабля он бы привел в порядок обладая 1-ым разрядом по боксу, но с Гусаченко - это особый разговор - его силой не возьмешь:
- Гусаченко, что здесь происходит?
- Ничего особенного Олег Николаевич, Павел Петрович оскорбил меня на совещании офицеров БЧ-2, назвал негодяем, и я его вызвал на дуэль. Вот пистолеты - мой, дежурного по кораблю, и дежурного по низам. Мы будем стреляться здесь в каюте. Конечно я мог бы убить его руками, но он офицер и должен ответить в соответствии с нормами офицерской чести. Пусть пишет письмо жене. Ну, а учитывая, то что я его вызвал - первый выстрел будет его. Все по честному, если он меня не убьет - я убью его.
Кузьма Степанович, если он извиниться перед тобой - ты его простишь. Давай решим все по мирному. Не надо дуэли. Ты представляешь, что будет когда все это вылезет наверх? - попытался сгладить обстановку замполит.
- Представляю! Просто начальники на флоте станут думать прежде, чем оскорблять подчиненных. Я очень жалею, что не смог вызвать на дуэль вице-адмирала Душенова. Но я надеюсь, что смогу еще сделать это.
- Кузьма Степанович - ты болен, тебе надо лечиться. Дуэли - это прошлый век, царское время. Мы живем в другой обстановке. У нас не могут быть дуэли.
- А офицерская честь может быть в наше время?
- Да конечно - есть суд офицерской чести. Там мы и разберем ваш конфликт.
- А председатель суда чести случайно не капитан 2 ранга Бурденко? Как он себя будет судить сам?
Бурденко сидел в кресле, и пот катился по его лицу. Он ничего не понимал. Пытался писать жене, но слова не приходили на ум.
Гусаченко взял за руку замполита и силой вывел из каюты:
- Идите Олег Николаевич. Вы здесь не при чем. Мы решим наши проблемы вдвоем с Бурденко.
Дверь каюты закрылась на ключ изнутри.
Замполит побежал к командиру. Тот сидел в кресле и смотрел телевизор:
- Ты чего замполит не в баркасе? Давно пора на сход поспешить.
- У нас ЧП товарищ командир. Гусаченко закрылся в каюте командира БЧ-2 и хочет с ним стреляться, говорит, что тот его оскорбил.
Командир вскочил из кресла:
- Да ты что? Он же дежурным по кораблю заступил - только был у меня на докладе.
- Вот он теперь в каюте командира БЧ-2 со своим пистолетом и пистолетом дежурного по низам. Хочет стреляться с Бурденко.
- Я говорил тебе зам, что эта распущенность в отношении подчиненных, их оскорбление ни приведет к добру. Ладно побежали, попробуем что-нибудь сделать.
- Может матросов посильнее поднять и свяжем его?
- Гусаченко не свяжешь в узкости каюты - он положит всех, кого ты приведешь. Ты же знаешь его возможности. Лучше вызови Асленбекова - они дружат.
Командир с замполитом выбежали из каюты. Замполит побежал искать Асланханова, а командир побежал к каюте командира БЧ-2.
В каюте командира БЧ-2 сидели и смотрели друг напротив друга Гусаченко и Бурденко.
- Извини Кузьма пожалуйста, я сказал не подумав - слезы полились по щекам Бурденко - Не надо дуэли.
- Вы сейчас Павел Петрович передо мной извиняетесь, а завтра снова будет оскорблять офицеров. Сегодняшняя безнаказанность даст вам шанс так действовать и дальше.
- Нет что ты Кузьма - это для меня такой урок, что тебе не передать. Больше никогда и ни при каких обстоятельствах я никого не оскорблю. У меня жена, дочка, сыну 5 лет - мне их воспитать надо.
- Ну и воспитаете такими, как сами являетесь. Не вижу смысла в дальнейших разговорах.
Раздался стук в дверь:
- Гусаченко открой - это командир корабля.
- Извините товарищ командир, не могу. Я, если останусь жив, все вам объясню.
- Кузьма ты устал. Тебе срочно нужен отдых. Это душевный срыв. Пусти меня - поговорим втроем.
Кузьма подошел к дверям и открыл:
- Только вы товарищ командир, больше никого не пущу.
За командиром он закрыл дверь и сел на стул перед столом.
Командир вошел в каюту, первое что он увидел, сидевшего в своем кресле и плачущего капитана 2 ранга Бурденко, на столе лежали два пистолета и отдельно две обоймы.
Командир сел на диван и сказал:
- Я все понимаю Кузьма, но надо решить все по мирному. Смерти быть не должно, ни при каких обстоятельствах. Все ты всем нам урок хороший преподал. Но хватит!
В каюту застучали:
- Кузьма открой - это Мансур.
- Асланханов - иди погуляй пока, мы тут все сами решим - прокричал командир корабля.
За дверью затихли, но чувствовалось, что за не стоят люди.
- Итак, как я вижу выход из этой ситуации. Служить далее вы вместе не сможете. Павел Петрович - как вы смотрите на равнозначную должность в Европе. Я подниму все знакомства, и вы будете служить там - я вам это обещаю. Сегодня вечером вы уходите в отпуск и после этого выходите к новому месту службы в Европе - на Северном или Балтийском флотах?
- Я, что как Гусаченко решит? Стреляться или нет - приободрился слегка Бурденко.
- Кузьма тебе тоже надо будет уйти с корабля. Сейчас сдашь дежурство и с начмедом в госпиталь Тихоокеанского флота - тебе надо после всего этого пройти реабилитацию. А я пока тебе хорошую должность найду тебе на Камчатке или Сахалине - в льготном районе.
Гусаченко задумался, опустил голову, затем взял со стола оба пистолета и повязку дежурного по кораблю и протянул командиру корабля:
- Я вас подводить не хочу. Пусть будет, так как вы решили товарищ командир. Я рад, что Бурденко уедет с Дальнего Востока. Если он останется здесь, то я его найду, чего бы мне это не стоило. А там пусть служит, но пусть помнит, что есть я и если узнаю чего, то обязательно найду его, и тогда уже пощады не будет. Кому сдать дежурство товарищ командир?
- Пока подожди - командир взял ключ у Гусаченко, подошел к двери и открыл ее - Мансур - ты дежурный по кораблю - вот тебе повязка и пистолеты. Принимай все! Замполит, ко мне начальника канцелярии с отпускным билетом и мой катер к трапу. Еще найди начмеда и тоже сюда.
За дверью раздался шум отдаваемых приказаний. Через несколько минут прибежал писарь строевой с отпускным билетом для капитана 2 ранга Бурденко. Командир подписал билет, приказал Бурденко собрать все что надо и убыть в отпуск, после этого он взял под руку Гусаченко и начмеда и направился к себе в каюту.
- Зам, никто не должен ничего знать, что здесь произошло - приказал он замполиту - Если кто узнает, спрошу с тебя.
Через полчаса Бурденко с замполитом убыли с корабля на командирском катере. Утром с корабля с начмедом убыл в госпиталь с вещами Гусаченко.
Бурденко убыл в дальнейшем служить на Балтийский флот в ракетно-артиллерийское управление, Гусаченко убыл служить на Камчатку.
Больше никто об этой несостоявшийся дуэли не вспоминал. Командир бригады контр-адмирал Сатулайнен был наказан в приказе командующего флотом за низкую организацию стрельб, также был наказаны командир "Бреста" и "Порт-Артура". В приказе командующего был наказан за низкую исполнительность и капитан-лейтенант Гусаченко. Все получили свое. Но Душман в Москву не перевелся и так и не стал начальником Главного штаба ВМФ, хотя еще много лет портил службу офицерам - тихоокеанцам. Служба на Тихоокеанском флоте продолжалась.
Шёл 1990 год." (с)
Tags: дуэль на авианосце
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments