?

Log in

No account? Create an account
Вахтенный журнал стареющего пирата

> Свежие записи
> Архив
> Друзья
> Личная информация
> Вахтенный журнал стареющего пирата

Август 31, 2005


Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
02:10 pm - ЛЕВОЕ "КРЫЛО" НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА (30)

Заключение.

Дальнейшие события не имеют непосредственного отношения к основной теме работы, но обрывать повествование о Штрассерах и иже с ними на июле 1930 года мне показалось несколько нелогичным - ведь назревали выборы в рейхстаг!..
“Исход” левых из нацистской партии означал конец официального левого лобби - левого “крыла” в НСДАП, но отнюдь не означал их немедленного исчезновения с политической сцены. Просто теперь они оказались вне нацистской партии, что теперь делало их политически суверенными, но зато более беззащитными - за ними уже не стоял мощный аппарат гитлеровской партии. Теперь и перед левыми и перед Гитлером стоял один вопрос: “Что делать дальше”?
Вскоре после исключения из партии Отто Штрассера 16 июля 1930 года новый рейхсканцлер решил за Гитлера этот ключевой вопрос. Оппозиционные партии не признали конституционность действий Брюннинга, воспользовавшегося чрезвычайными президентскими полномочиями для проведения своей бюджетной программы, и объявили ему вотум недоверия. В ответ Брюннинг - за что его потом подвергли сильной критике - распустил рейхстаг и назначил новые выборы на 14 сентября [25 c. 244].
Это решение оказалось ошибочным; Гитлеру, наконец, предоставилась долгожданная возможность вступить в политическую борьбу. Он почти не верил своему счастью. Его партия гораздо лучше была подготовлена к выборам, чем любой из её соперников, и политический климат был более благоприятен для нацистов, чем во все предыдущие годы, начиная с 1923 г. Ещё весной 1930 года Гитлер назначил Геббельса главой отдела пропаганды, и за шесть последующих недель нацистская партия впервые провела нечто вроде кампании в масштабах всего рейха, тщательно апробировав её заранее на региональных и местных выборах. Все усилия были сконцентрированы на том, чтобы создать сногсшибательное впечатление энергичной, уверенной, стремительной, динамичной партии, настроенной на то, чтобы “действовать - без всяких разговоров” [18, 1930 г.] и показать, как выгодно они отличаются от презираемых ими соперников: отсталых, выдохшихся, лишившихся доверия, расколовшихся на враждующие фракции.
К сентябрю 1931 года полностью завершилась внутренняя трансформация личности Гитлера из уличного революционера в харизматического фюрера, витающего над партией и обществом и оттуда, “из поднебесья”, обрушивающего на противников свой гнев. Грегор Штрассер в “Фёлькишер Беобахтер” выразился о нём как о “неоспоримом единственном вожде НСДАП” [18, 1931 г.]. Отто Штрассер же описал внутренние изменения в Гитлере следующим образом:
“Сначала он был Неизвестным Солдатом, выжившим в годы Великой Войны. Трогательный в своей неприметности герой, он проливал настоящие слёзы над несчастьями своей родины. Вскоре он обнаружил, что может вызывать слёзы по собственному желанию; после этого он уже рыдал до изнеможения. Затем он стал Иоанном Крестителем, который готовится к приходу Мессии; потом самим Мессией, примеряющим на себя роль Цезаря. Однажды он обнаружил грандиозное воздействие вспышек своего гнева; с тех пор гнев и неистовая брань стали любимым оружием в его арсенале” [13 c. 95].
Не отставали от Гитлера и его соратники, но несомненно ярче всех “блистал” на трибунах Геббельс. Тон, который он взял в своих обращениях к массам, больше напоминал призывы циркового зазывалы, приглашающего толпы в шапито, чем на скучные многословные партийные манифесты, к которым были приучены немецкие избиратели:
“Гоните в шею этот сброд! Сорвите маски с их рыл! Хватайте их за шиворот, надавайте им по жирному брюху 14 сентября и гоните их из храма под пенье труб и барабанный бой!” [25 c. 244]
В этой пропагандистской операции, управляемой из Мюнхена, учитывалось всё - ничего не было оставлено на волю случая. В “Фёлькишер Беобахтер” сообщалось, что на последние четыре недели было намечено провести 34000 митингов [18, 1930 г.]! Впервые нацистам не хватало помещений для своих выступлений и наибольшую их часть пришлось вынести на улицы. За промежуток времени между 3 августа и 13 сентября Гитлер самолично произнёс, по меньшей мере, двадцать речей. Его поддержала целая армия ораторов; все они, подобно Геббельсу, Штрайхеру и Грегору Штрассеру, были опытными уличными ораторами, великолепно разбирающимися в психологии толпы и умеющими приковывать к себе внимание людей. Результаты превзошли все ожидания: “Взбудораженные умелой пропагандистской кампанией, на избирательные участки пришли даже самые равнодушные и апатичные. Выборы в сентябре 1930 года напоминали всеобщую мобилизацию, и партия Гитлера получила 107 мест (вместо 14 на предыдущих выборах - А.И.)” [13 c. 171]. С такими итогами Гитлер стал главой второй по своей значимости партии в Германии после социал-демократов. Теперь с НСДАП были вынуждены считаться в Германии все.
Гитлер не собирался останавливаться на достигнутом. Началось широкое проникновение нацистов во все слои германского общества. Особый упор был сделан на работу среди молодёжи. “Уступите дорогу, старики!” - так называлась статья, написанная Грегором Штрассером, и это название стало одним из лозунгов нацистов [25 c. 308]. Из 720000 новых членов, вступивших в партию между 1930 и 1933 годами, не менее 43% было моложе 30 лет. Обобщающе же можно сказать следующее: в то время как поддержка либералов и консерваторов уменьшалась, НСДАП успешно превращалась в долгожданную партию, объединяющую интересы среднего класса Германии. Её вторжение в политику было столь мощным, что в конце 1931 года с представителями НСДАП - Ремом и Штрассером пожелал встретиться сам Курт фон Шлейхер - министр обороны и доверенное лицо президента Гинденбурга [73 c. 184]. Это стало первым шагом Гитлера к своему будущему посту канцлера.
В задачу этой печатной работы не входит подробное исследование истории НСДАП в 1931-1934 гг. - т.е. в период прихода Гитлера к власти и начала нацификации страны. Это слишком большой по объёму и к тому же достаточно хорошо изученный материал. Остаётся только коротко упомянуть о последующей судьбе двух главных лидеров левого “крыла” НСДАП - братьев Штрассеров.

Оставшийся в партии Грегор в 1932 году был назначен руководителем имперской организации НСДАП (Reichsorganisationsleiter), что не прибавило ему влияния, но зато полностью лишало самостоятельности, т.к. все важнейшие организационные вопросы (а в имперской организации все вопросы были “важнейшими”) Грегору приходилось утверждать у Гитлера. Более того, страхуясь от всяческих случайностей, Гитлер вывел из подчинения Грегору Штрассеру и переподчинил лично себе Hilfskasse - “Кассу взаимопомощи НСДАП”, возглавляемую никем иным, как Мартином Борманом [42 c. 46]. Созданная официально для поддержки семей, члены которых были убиты или ранены в борьбе за дело национал-социализма, Hilfskasse очень скоро стала чем-то вроде “резервного банка” НСДАП, куда непрерывным потоком шли не только стандартные членские взносы, но и многотысячные “пожертвования” и “отчисления” в фонд НСДАП германских капиталистов. Размер их был столь велик, что скоро сравнялся с некоторыми статьями государственного бюджета. Это переходило уже все “парламентские” приличия, и Гитлер не рискнул оставить столь “интимное” партийное дело под контролем Грегора. Зато одновременно с этим, старший Штрассер стал исполнять роль своеобразного посла-”полпреда” НСДАП при сношениях с другими политическими партиями Германии. В силу этого Грегор стал сторонником широкой коалиции нацистов с другими партиями для формирования совместной фракции в рейхстаге. Однако же Гитлер был сторонником теории “всё - или ничего”, по которой собирался только силами самой НСДАП пробиться к власти и при этом ею ни с кем не делиться. На выборах 31 июля 1932 года нацисты получили 230 депутатских мест, став сильнейшей партией в рейхстаге. Во время этих выборов Грегор Штрассер баллотировался как будущий глава нацистской фракции в рейхстаге, что принесло НСДАП большое количество голосов пролетариев северной Германии. Однако в последний момент, когда результаты выборов были уже опубликованы, Гитлер сменил Грегора Германом Герингом [74 c. 538]. Далее обострились отношения между Грегором и Геббельсом - второй считал, что наступило время выдвигать Гитлера в канцлеры Германии, а первый считал это решение преждевременным и даже опасным, т.к. неудача может подорвать авторитет НСДАП. 7 декабря 1932 года, стремясь расколоть нацистских депутатов, канцлер Курт фон Шлейхер предложил Штрассеру занять пост вице-канцлера (т.е. - третьего человека в государстве после президента и канцлера) и госсекретаря Пруссии. Гитлер, в тайне прочивший на эти посты Геринга, пришёл в ярость [25 c. 353]. Встретившись в Кайзерхофе с Грегором, он обвинил его в попытке шантажа и стремлении расколоть партию. Отклонив с негодованием эти обвинения, Штрассер заявил, что он, напротив, хочет сохранить целостность партии, а Гитлер стремиться нанести ему удар в спину. После этой встречи оскорблённый Штрассер 8 декабря 1932 года оставил свой пост в руководстве НСДАП, сообщив друзьям, что намерен отправиться с семьёй на отдых в Италию. Больше всех этому радовался Геббельс: “Изгнание Штрассера - это громадный успех для единства движения... Штрассер сейчас полностью изолирован. Он мёртв”. Грегор до последнего момента оставался пассивным исполнителем воли фюрера и только личная обида и отсутствие всяческих перспектив заставили его покинуть фюрера. Гитлер же, которого покинул не только Грегор, но и Готфрид Федер, остался в довольно подавленном состоянии, испугавшись, что теряет своё влияние в партии. Но быстро придя в себя, он поспешил взять ситуацию под свой контроль. Чтобы раз и навсегда присечь любые несанкционированные им контакты членов партии с властями и политическими конкурентами, Гитлер поспешил назначить себя на освободившийся после Штрассера пост руководителя имперской организации [25 c. 353]. Начальником ПО-1 стал Рудольф Гесс, а руководство её подразделениями перешло к людям, лично преданным фюреру - Лею, Дарре и Геббельсу.
Тем временем, исчезнувший Грегор вновь объявился, но уже в качестве консультанта по трудовым спорам одной химической компании. Отто Штрассер утверждает, что в это время рядовой член НСДАП Грегор Штрассер заключил союз с руководителем СА Ремом против представителей рейхсвера и капитала, окружавших Гитлера [13 c. 230]. Даже если это так (а мне не удалось найти иных подтверждений этому союзу), это было объединение не против, а за Гитлера - за влияние на него. Таким образом, никакого революционного переворота во взглядах Грегора не произошло, он по-прежнему хотел лишь переубедить, “перетянуть” фюрера на свою сторону. Какое-то время Гитлер даже подумывал “призвать обратно этого отличного парня Грегора”, но так и не решился. Промышленники Германии - главные спонсоры НСДАП, в лице своего представителя Ялмара Шахта никак не могли забыть, что Грегор когда-то был апологетом пролетарской революции. Гитлеру приходилось вести себя соответственно, чтобы не лишиться громадных денежных сумм, регулярно ложащихся на счета НСДАП. 30 июня 1934 года во время “Ночи длинных ножей” Штрассер был арестован, а позже с санкции Гитлера и по приказу своего бывшего адьютанта Гиммлера застрелен эсесовцами через окно тюремной камеры.

История Отто Штрассера, человека, слишком серьёзно воспринимавшего слова “социалистическая” и “рабочая” в названии НСДАП [11 c. 6], намного насыщеннее, динамичнее и запутаннее, чем судьба его старшего брата. Местами она даже начинает напоминать фантастическую шпионскую историю, разыгранную в реальности. Как мы помним, в начале июля 1930 года Отто Штрассер демонстративно покинул нацистскую партию. За ним почти никто не последовал; как оказалось, в партии фактически не было социалистов, да и вообще людей, способных теоретически мало-мальски обосновать собственную политическую позицию. Даже сам Отто был вынужден признать, что своим выходом из НСДАП он мало чего добился: “Решение Грегора остаться в партии убедило абсолютное большинство штрассеристов в том, что они могут поступить так же, не становясь предателями своего дела” [13 c. 164].
Оставив НСДАП, Отто основал собственную партию - Союз революционных национал-социалистов, заявивших, что именно они являются “подлинными” национал-социалистами, а НСДАП “продалась капиталистам и стала наёмником капитала”. Гитлер очень болезненно воспринял появление этой политической организации, активно дискредитирующей его политику в предверии выборов в рейхстаг. В качестве ответа Геббельс ответил хорошо организованной пропагандистской кампанией, а Гитлер запретил под угрозой немедленного исключения членам НСДАП поддерживать какие-либо отношения с партией Отто Штрассера [13 c. 161]. Естественно, что не остались в стороне и СА, развязавшие настоящий террор членов штрассеровской организации. Всё это никак не способствовало росту новой партии, у которой вполне хватало и своих внутренних изъянов: она не имела надёжного источника финансирования, не было собственного печатного органа, не было прочной социальной опоры в обществе. Имидж противников гитлеризма, но при этом остающихся национал-социалистами, образ экстремистов - сторонников политики “катастроф” и поголовной национализации имущества, для которых идеалом является человек “внушительного вида с бомбами в руках и без намёка на страх в глазах” [13 c. 165], запутывал одних и отталкивал от Отто других. Тогда Штрассер постарался увеличить ряды своих сторонников за счёт привлечения членов военизированных ненацистских формирований, таких как “Сталхелм”, “Вервольф” и “Юнг Дойче Орден”. В своей массе это были довольно потрёпанные остатки старого фрайкора, по тем или иным причинам не слившиеся с СА. Однако фрайкоровцы были тесно связаны с рейхсвером, что заставило Отто искать уже выходы на военных. Он нашёл нечто похожее в лице группы “Таткрайс” (Tatkreis - “Группа действия”), с которой заключил негласный союз.
Это был по словам Отто “союз интеллектуалов”, т.е. докторов, юристов, учёных и военных. Последние состояли в “Таткрайс” подпольно, т.к. личному составу рейхсвера строжайше запрещалось входить в любых политических объединениях. Возглавлял союз социалист доктор Зере, его заместителем был Ф. Фрейд - помощник начальника Аграрно-политического управления НСДАП Вальтера Дарре, а одними из тайных армейских сподвижников - будущие ключевые фигуры Июльского антигитлеровского заговора 1944 года граф Клаус Шенк фон Штауффенберг и Альбрехт Мерц фон Квирнгейм [40 c. 274, 457]. “Таткрайс” в целом имела социалистическую направленность, старалась в лучших массонских традициях расставить “своих” людей на ключевые государственные посты и раз в месяц издавала журнал “Die Tat” - “Действие”, где довольно путанно и пространно рассуждалось о грядущем “золотом” веке социализма в Германии.
Очень скоро, в конце лета 1930 года Отто Штрассер слил собственный Союз революционных национал-социалистов и “Группу действия” в единую организацию под названием “Schwarze Front” - “Чёрный фронт” [79 c. 578], причём Союз революционных Н-С стал легальной - политической “надводной” частью организации, а “Таткрайс” - тайным “подводным” руководящим ядром. Пожалуй, это была самая загадочная организация левых в Германии 30-х гг., хотя бы потому, что точные конкретные сведения о её существовании приводит только сам Отто, таким образом я вынуждена предупредить, что весь дальнейший материал о “Чёрном фронте” до 1933 года почерпнут из единственного источника - книги Отто “Гитлер и я”:
“Это была разновидность масонской организации, которая пустила корни в каждом классе, касте или партии германского общества. Руководящее ядро организации, которое я возглавлял, состояло из верных друзей, порвавших с нацистами и официально сотрудничавших с Чёрным фронтом. Остальные члены организации оставались в тени. Таким образом, слово “чёрный” в названии Чёрный фронт означало невидимость и неуловимость наших действий для немецкого общества.
Чёрный фронт должен был стать “школой офицеров и сержантов Германской революции”. Эмблемой официальных членов партии была булавка в виде скрещённых меча и молота. Вместо “Хайль Гитлер!” мы кричали “Хайль Дойчланд!..”
На “кружках”, как назывались наши тайные собрания, офицеры стояли плечом к плечу с тред-юнионистами и пылкими молодыми интеллектуалами. У членов Чёрного фронта были звания, как принято и в массонской ложе. И такие “кружки” существовали во всех больших гарнизонных городах и промышленных центрах” [13 c. 166-168].
Дальнейшая информация о “Чёрном фронте”, имеющаяся в распоряжении современных историков довольна скудна и неполна. Известно, что очень скоро военные покинули “Фронт”, чтобы по большей части вступить в набирающую силу НСДАП, так что Отто так и не удалось наладить связей с рейхсвером. Не менее неприятным сюрпризом для Отто Штрассера стало враждебное отношение к его организации со стороны КПГ [62 c. 78].
Известно, что своим легальным крылом - Союзом революционных национал-социалистов, “Фронт” принял участие на сентябрьских выборах 1930 года в рейхстаг, но провалился, не набрав сколько-нибудь значительного количества голосов. После этого поражения легальное крыло штрассеровской организации распалось на отдельные, практически самостоятельные группы, беззащитные перед полицией и СА. Дальнейшая политическая деятельность в 1930 - 1932 годах Отто Штрассера свелась к пропаганде пролетарской революции, к привычным попыткам дискредитации с помощью печати политики НСДАП и её фюрера, которому Отто приклеил ярлык “изменника революции” [15 c. 88]. Заодно досталось и Гиммлеру, которому Штрассер придумал прозвище “чёрный иезуит” [74 c. 540]. Стоит отметить, что за время нахождения на посту главы “Чёрного фронта”, Отто не возглавлял ни одну официальную политическую фракцию. 4 декабря 1932 года, на следующий день после того, как канцлером Германии стал благоволивший к нацистам генерал Курт фон Шлейхер, деятельность “Чёрного фронта” попала под запрет, а все его газеты были закрыты [13 c. 195]. “Фронт” полностью перешёл в подполье, что поставило его вне закона и дало повод правительству использовать против Штрассера всю мощь государственного полицейско-сыскного аппарата, в значительной мере дополненного “добровольными помощниками” из СА и СС. 30 января 1933 года канцлером стал Гитлер, а 28 февраля после поджога рейхстага он получил от Гинденбурга “карт-бланш” на репрессии против левых и коммунистов. Это стало окончательным приговором “Чёрному фронту”:
“В течении недели в Берлине были арестованы сотни членов Чёрного фронта. Волна арестов прокатилась и по провинции, за исключением Баварии и южной Германии...” [13 c. 196]
Отто был вынужден бежать из Берлина сначала в Тюрингию, оттуда в Баварию, и, наконец, в исторический Тевтобургский лес. Полиция шла по пятам, а штурмовики получили приказ не останавливаться и перед физическим уничтожением лидера “Чёрного фронта”. В отчаянии, Отто отдал своим товарищам по “Фронту” распоряжение, по тону больше похожее на приказ “Спасайся кто может!”:
“Я приказал всем членам Чёрного фронта, которые были неизвестны полиции, идти в армию, вступать в полицию, СА, СС и продолжать свою деятельность внутри этих организаций. В перспективе этот процесс мог бы привести к разложению самых преданных ему (Гитлеру - А.И.) войск” [13 c. 199].
На языке профессиональных разведчиков подобное называется “внедрение агентуры” [85 c. 515], и впоследствии именно этот поступок Отто сделал его буквально “звездой первой величины” для всех разведок стран антигитлеровской коалиции, а заодно и для разведывательных служб самого третьего рейха. Попутно давным-давно уничтоженный “Чёрный фронт” воскрес в виде некоего неосязаемого фантома, за поддержку которого или за борьбу с которым некоторые погибали, а другие умудрялись получать даже чины и награды...
Вскоре Штрассеру пришлось окончательно распрощаться с Германией и переехать в Австрию, а оттуда в Чехословакию, в столице которой Отто якобы официально основал заграничную штаб-квартиру “Чёрного фронта” [74 c. 514], что было чистейшей фикцией, так как в Германии никакого единого “Фронта” уже не существовало, а связи с его остатками были довольно слабыми и ненадёжными. Здесь же, в Праге Отто стало известно о гибели своего старшего брата Грегора.
Гитлер не забывал о своём старом противнике - постоянно продолжались попытки агентов тайной полиции гестапо похитить или убить Отто Штрассера. Под нажимом Берлина чехословацкие власти выслали Отто из страны. В итоге, он на короткий срок оказался в 1935 году в Швейцарии, где написал и издал книгу “Варфоломеевская ночь в Германии”, посвящённую жизни и гибели своего брата. В этой книге впервые открыто всплыло название “Чёрный фронт” и приказ его членам поступать на службу в гитлеровские организации. Это повлекло за собой массу загадочных событий, которые первый директор ЦРУ Аллен Даллес позже мрачно назвал: “Самой большой пустышкой в истории разведки” [15 c 51].
В единичных экземплярах книга Штрассера попала в Германию, где её самым внимательным читателем оказался аналитик из центральной информационной картотеки нацистской службы безопасности СД - Вальтер Шелленберг [42 c. 433].
Не оставили без внимания эту книгу и англичане, так что когда после Швейцарии Отто оказался в Лондоне, он тут же попал в поле зрения МИ-5 - разведывательного отдела английской службы “Интиледженс сервис”. В предверии надвигающейся войны англичан активно интересовала агентура “Чёрного фронта” внутри НСДАП, вермахта и СС, но как раз тут-то Отто им ничем помочь не мог - у него просто не было связей со своими бывшими товарищами. И тогда “Интилидженс сервис” сама занялась поисками контактов с немецкими оппозиционерами [15 c. 253]. Долгие старания ни к чему не привели - как англичане не старались, они так и не смогли обнаружить в Германии ту мощную, всеохватную, глубоко законспирированную антигитлеровскую организацию, столь убедительно описанную Штрассером [16 c. 250-253]. Они уже стали сворачивать свои поиски, когда 8 ноября 1939 года в достопамятной мюнхенской пивной “Бюргербройкеллер” была совершена попытка с помощью бомбы уничтожить Гитлера.
Это событие всполошило не только иностранцев - в поисках террористов были подняты на ноги все спецслужбы Германии. Одной из них - группой IV E 4-го управления Главного управления имперской безопасности (РСХА) к тому моменту руководил как раз вышеупомянутый Шелленберг. Как и в любом другом тоталитарном государстве, в фашистской Германии существовало несколько конкурирующих между собой разведывательных служб. Помимо группы Шелленберга разведкой занимались: абвер (военная разведка и контрразведка) под руководством адмирала Канариса и гестапо (тайная государственная полиция) группенфюрера СС Мюллера [77 c. 104]. Все три германские разведорганизации вели между собой непримиримую борьбу за влияние, посты, чины и награды. Из случая же с “Чёрным фронтом” наибольшую выгоду умудрился извлечь Шелленберг. Пока его соперники - Канарис и Мюллер тщетно искали заговорщиков среди немцев, Шелленберг, очевидно вспомнивший о книге Штрассера, составил для своего непосредственного шефа - Г. Гейдриха пространный доклад о причастности к покушению Отто Штрассера и его “Чёрного фронта”, чью деятельность якобы направляли англичане. Доклад пошёл по начальству, и, в конце концов, лёг на стол Гитлера. Мнительный фюрер тут же поверил в подлинность всех изложенных в нём фактов [8 c. 122, 11 с. 81, 13 с. 298]. Шелленберг получил повышение и приоритет в борьбе с призрачным “Чёрным фронтом”. После этого до самого конца войны Шелленберг делал вид, что ведёт тяжёлую непрекращающуюся борьбу с заговорщиками-штрассеристами, тем самым повышая в глазах фюрера авторитет своей разведорганизации и самого себя. Шелленберг арестовывал случайных людей и фальсифицировал следственные документы, а Отто Штрассер радостно резюмировал:
“Чёрный фронт поднялся на борьбу - несмотря на неравенство сил - продолжает её с неослабевающей энергией и не оставит эту борьбу до тех пор, пока Гитлер и его сообщники не будут отправлены на виселицу!” [13 c. 299]
Англичане же, узнав через своих агентов о бурной деятельности германских разведчиков, не смогли разобраться в её причинах и посчитали её новым доказательством реальности “Чёрного фронта”. До 1944 года “Интиледженс сервис” засылало своих людей в рейх. Там их арестовывали, в подвалах гестапо они признавались, что искали связей с “Чёрным фронтом” (что было чистейшей правдой!), после чего Шелленберг торжественно праздновал новую победу, одновременно получая от Гитлера очередные награды и привелегии. Путаница ещё больше увеличилась в 1943 году, когда к поискам “Чёрного фронта” подключились американцы. После заговора Штауффенберга, также уличённого Шелленбергом в связях с Отто Штрассером (через давным-давно исчезнувшую “Таткрайс” [80 c. 281]), Гитлер отдал приказ Шелленбергу любой ценой покончить со Штрассером. Немецкие агенты-убийцы зачастили в Англию, где “Интиледженс сервис”, используя двойника Отто как приманку, их ловило, и брало таким образом реванш за провалы своих людей в Германии [5 c. 130, 76 c. 306]. Кстати, Отто Штрассера в это время в Великобритании уже не было. Выпустив в 1940 году в Лондоне свои мемуары “Гитлер и я”, Отто на всякий случай был тайно переправлен англичанами в Канаду, где и проживал до конца войны.
После возвращения ему в 1955 году немецкого гражданства Отто Штрассер вернулся на родину. В 1969 году во Франкфурте на Майне тиражом всего в 200 экземпляров вышла его первая послевоенная книга с будоражащим названием “Mein Kampf” [59 c. 602, 72 c. 539]. Подзаголовком книги служила фраза: “Грегор Штрассер. Посмертный удар Гитлеру из Зазеркалья”. Книга посвящалась описанию судьбы старшего брата Отто Штрассера, но что любопытно, написана она была в форме своеобразного дневника и от первого лица. К сожалению, малый тираж книги не позволил мне ознакомиться с этим интереснейшим источником и соответственно использовать его при работе над этим исследованием.
В 1973 году престарелого Отто навестил Лев Безыменский - единственный из отечественных историков, кто лично встречался с младшим Штрассером [22 c. 39]. Отто Штрассер скончался в Мюнхене 27 августа 1974 года в возрасте 76 лет [74 c. 540].

(Оставить комментарий)


> Go to Top
LiveJournal.com