u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

  • Mood:

"- Палаш папы Пия V ? – переспросил, позёвывая, Пирр, похотливо поглаживая попку..." (с)

"Прочти, передай приятелю! Полное Пи!
(Псевдопатриотическая поучительная повесть)


Перелистывая педантично перлюстрированные почтенным педагогам Песталоцци письма Платона Павсанию Прагматику, полные порнографических полунамёков, пытаешься постичь правду. Пустое! Поток правды по-прежнему проскальзывает промеж пальцев.
(Плиний)
Потешаясь путаным песням поэтичных пеласгов, передовые полки персов повзводно по-пластунски патрулировали поросшее приземистыми побегами пустырника плоскогорье панской Польши. Пугливые половцы прятались пожухлыми поречными пашнями, понурые Палеологи паниковали, предчувствуя приближение персов, печенеги, подвывая, подсчитывали причитающиеся просроченные платежи…
Позднею порой примчались покрытые пылью парижане.
— Пирр, проснись! Пришла пора, приходится признавать победы пришлых подонков. Прочь прежние пустяковые претензии по поводу первенства происхождения! Полыхают пожарами пейзажные парки Прованса! — пророкотал пэр Персиваль Пуатье, передав подбежавшему пажу поводья пегого першерона.— Падуя позорно пала! Париж предан пламени! Погода прескверная. Подвоз провианта прекратился полностью! Придурки, перегрузили паром! — продолжил порывисто представитель парижского подполья. — Пошёл подкармливать палтуса. Привет Посейдону! Пришлось покинуть порт, перебив пехоту папиным палашом. Полное Пи! — пэр прочувствованно прослезился, пав прямиком под полати.
— Палаш папы Пия V ? – переспросил, позёвывая, Пирр, похотливо поглаживая попку пылкой пышнотелой прибалтийской прелестницы.

— Почему Пия? Павла I. – пэр пожав плечами, принял поднесённой перцовки. — Персональный подарок понтифика по поводу первомайского полнолуния. Пока пригодился, проржавел почти полностью. Проклятье! По прихоти палаты пэров перемирие подписано. Полегчало подлецам! Поставили печать! Потом,— прощай Париж! Пошло прощёлкали поработителей! Проморгали пожар под, пардон, панталонами! Путаны политические! Портянки потные!
— Полно попусту причитать! Прими пилюлю панадола. — помрачнев, проговорил Пирр, порывисто поднимаясь. — Паника пагубна потомкам Париса.
— Прочь панику! — Пуатье передал Пирру пухлый пакет — Последняя почта. Прочти. Пётр Пустынник пишет, персы прошлись погромом по Палермо, перерезали паломников, пожгли посады. Предатели пафлагонцы продали персам поголовье племенных павианов. Пасть павиана переростка подобна пламени преисподней!
— Положение поправимо, пора пойти порушить Персеполис — прихлопнув пятернёй прохладный парапет, подытожил Пирр – пусть попустятся предатели, проклятые поскрёбыши паскудных параноиков, поклоняющиеся пламени пылающих пентаклей. Пусть получат по полной программе!
— Предлагаю привлечь парфян, — Подумав, произнёс Пуатье. — Персы походя поджигают парфянские посевы помидоров. Парфяне пока прощают, поскольку персы пригрозили перерезать пути полётов парфянских пеликанов, приносящих под перьями плоды перца.
— Пока прощают. — Пренебрежительно повторил Пирр. — Поддержим парфян, поднимутся. Предложение принято. Подготовь подробный план.
Пробило полночь. Похолодало. Приземистый паж подал правителю подбитый превосходным поморским песцом пурпурный плащ.
— Прибыли пафлагонские послы — проворно пятясь, прошептал приближённый прославленного полководца.
— Пустяки! — поморщился Пирр. — Послы подождут!
— Послы? — переспросил паж.
— Послы. — подтвердил покровитель парижан.― По праву прозываться пафлагонским послам пристало первостатейными плутами, пройдохами, переветниками, перемётными паскудниками, пустобрехами порожними… . Полно! Полно! — порывисто прервал поток поруганий Пирр — Повели подать послам портвейна, покормить, позвать плясуний, постелить постели помягче... Пусть передохнут, поди притомились. Поутру, проснутся, похмелятся, потом поговорим.
— Понятно — подмигнул плутоватый паж — послы пусть предаются пороку.
— Проваливай! — притворно прикрикнул Пирр, посмеиваясь — Постой! Принеси перо, пергамент, покуда прикинем план похода.
— Повинуюсь. — поклонился паж. — Прикажите передать послам подобающие приветствия?
— Пожалуй. — помедлив, проговорил повелитель. — Пусть пока порадуются. Поскольку потом Пафлагония падёт первой! Прекратится пурга, проклюнутся почки, прогремит по персидским провинциям победная поступь «Праведных»! Плачь перс, Пирр приближается! Послушаем предсказания пифии, пусть предвечные подарят победу правым!
Пламя полыхающего палисандрового пня пьянило почище портвейна, полоумная пифия прыгала, подвывая: « Подлый пингвин пошло прячет патлы потные под печью!» Призрак прародителя, появившись посреди поглощаемых полымем подношений, покачиваясь, подхватил призывную песнь: пророчество предсказывало позорное падение племени, пожирающему плоть порабощённых.
Перед праздником пробуждения Пана — похотливого плясуна, покровителя пастбищ, перехватил Пирр пернач поухватистей, потребил первача, пошел, пружинисто пред полчищами, помахивая палицей, покрикивая призывно.
— Прекратите, парни, париться попусту! Перепояшьтесь поясами плетёными! Покиньте плуги, прекратите пить пинтами пенное пиво подобно пропойным пиктам! Позор! Парфенону пойло предпочли! Пора переродиться. Пойдем, предков потешим! Пусть пронесётся подобно прожорливому пожару песнь пирровой победы! Покажем плюгавым персам, почем пудовые плюшки!
Прятавшийся под покатым пандусом Пифагор, потихоньку переписывавший параграфы, постулировавшие пересечение параллелей, прошептал: «Полное Пи!» Потом, плюнув прицельно, погрозил пальцем, повернулся, перелез, покряхтывая, палисад, причитая, побрёл прочь. Потрусил полем, потрясая почерканными пергаментами, провозглашая пафосно: «Плохие педагоги порождают пыль! Потомки посмеются планам полуграмотных пращуров!»
Посмотрели первейшие, послушали, порешили: Пифагор – патриот Пергама. Пусть подавятся пергамцы. Пропади пропадом, паршивец, полиоркет пархатый, персидский прихвостень!
Печальны подобные перегибы. Порою, просто прискорбны.
Прошло почти полгода. Предводитель понтийских пиратов победоносный Парменион Пентагонский первым продемонстрировал поистине пламенную преданность планам Пирра. Преисполненный патриотического порыва, Парменион перехватил пятнадцать пафлагонских пакетботов, погрузил порохом под палубу, послал подрывать переветников. Пожарами полыхнула прибрежная Пафлагония. Перешёптывались пострадавшие: «Пришёл Полный Пи!»
Парфия поджидала подхода передовых пирровых полков. Пользуясь покровительством почтеннейшего Первез-Паши, падишаха Пенджаба, повелителя Парфии, первейшего пеклевана Поднебесной, покорителя пуштунских племён, положившего предел пескам пустыни, пламенный поэт, прагматичный политик, потаённый примас парфянских предместий, преподобный Пульхерий-Паоло Паганини, прятал под пальмовыми перекрытиями приёмных палат пять пачек пельменей, предназначенных приватно принцу Персии, пунктуально придерживающемуся правил питания, предначертанных предками.
Перезимовав под Пантикапеями, подгоняемые пророчеством пьяной полоумной пифии, пятьсот пятьдесят пять придворных Пирра, прозванных «праведными», прекратили пиррические пляски, подобно пожару, по первопутку перешли плато Парсагады, планируя прорваться прямиком под персепольские посады. Преодолевая плотную позёмку, промозглой полночью пробирались поддержанные парижанами, «праведные» Пирра, переходя пешим порядком перевалы Памира. Прикрытые предательским плющём пасти пещер; притаившиеся под пробковыми подошвами пропасти поджидали путников; прожорливые пардусы пристально подстерегали патриотов, прячась под прикрытием поваленных платанов… Поход продолжался!
Притворяясь перехожими поэтами, повелители побед — пасынки поражений, пешком пересекли пограничье. Песни пели, плясали, просили подаяния. Присматривались, прислушивались, принюхивались.
Приглядевшись, попривыкнув, пелтасты полка панцирников праотца Пердикки, припрятав под повседневным платьем протазаны, притаились подле Персеполиса. Посидели, подождали пока противник, пустив петухов пастись, пойдёт почивать, потёрли пальцы, похохатывая. После, переждав полночную пору, полчаса потрудились, подвели понтон, пулей пересекли Потомак — преграду полноводную. Первым, проторив пролом, пошёл пэр Персиваль Пуатье, прокладывая путь парижанам полновесной пикардийской пикой.
Персы, подхватившись, протрубили подъём, построились пилой, перекрыли переулки перевёрнутыми прилавками, подожгли паклю, посадки пихты, пугая пламенем парижан. Подпустив противника поближе, принялись пускать петарды, Персевалю Пуатье подобная пакость попала прямо под плащ, пониже панциря. Пришлось поневоле приостановить продвижение полков.
Приватно посовещавшись, партиями по пятнадцать пар, партизаны Пирра прокрались потайным проходом, порубили преданных присяге пражских пращников Полидевка Персофила. Помчались проспектом – покои персидского принца под прицелом! Прорвались, провозгласили победу, пошли принца пленять. Прятался, поскрёбыш! Поймали, повязали, притащили Пирру презент. Пощупал победитель принца, повертел — падаль падалью! Повелел побивать паршивца поленьями. Плач пошёл — Памир подмыло!
Потом пленному правящему принцу персов подошедшие парфяне подарили пару полных пачек пельменей, предложив, поев, прогуляться по Понту. Попотчивавшись, пленник периодически потел, пыхтел, пер…л, потом, помолившись, помер. Принялись персы пощады просить. Поняли — положен предел преступлениям! Пали пластом под пятой победителя Пирра. Повелел премудрый правитель помиловать персов, пусть процветают под покровительством покорителя Пасифиды..
Пирр правил праведно пока правилось. Потом пропал, поговаривали, приснился повелителю предсказанный прежде полный Пи.
«Пошёл путём просветлённых!» — прогуливаясь под платанами парка Победы, печально произнёс престарелый Пифагор: «Порядком повидал парень. Прозрел. Понял правду. Пусть повезёт путнику!»
Произнёс, повздыхал, припоминая прошлое, побрёл, постукивая посохом по пыльной почве Пергама. Потащился пить прошлогодний портвейн, поясняя Платону поэтику пирамид".
/fidebra/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments