u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

  • Mood:

Севастополь - 2 или "Шо это у вас там?"

5 ноября 2007 года. Понедельник. Ночь.
...В районе половины первого просыпаюсь от того, что меня кто-то яростно трясёт за большой палец правой ноги. Первая шалая мысль: "Крыса!" Затаив дыхание (чтобы значиЦЦо мясо не спугнуть), открываю глаза. Нет, это не крыса. Это наша бортпроводница, похожая на низенький оживший пивной бочонок. В отличие от горлопана Муссолини, бортпроводница - явная прямая наследница цезарей. Ибо умудряется одновременно делать сразу три дела:
- во-первых, будить правой рукой меня;
- во-вторых, согнутым указательным пальцем левой стучаться в макушку мужика, спящего на верхней полке;
- в-третьих, устало скандировать на весь вагон: "Па-дъём! Па-дъём! Гра-ни-ца! Гра-ни-ца!"
Зевая, восстаю от сна. Поезд - на стопе. За окном - мгла, метель и буранный полустанок. Правда, в вагоне - такая духота, что ощущения чисто тропические... Сидим и всем вагоном чего-то ждём. Через минут 15-ть выясняется чего. В тамбуре рисуется мент. Наш, отечественный, рассейский. С важным видом проплывает по вагону, тщательно оглядывая всё окружающее его пространство. Честно говоря не понятно, что он тут может высмотреть, так как в вагоне стоит такая полутьма, что я собственные ноги-то вижу с трудом... Мент добирается до противоположного тамбура и исчезает. Ему на смену тут же возникают два наших таможенника. У этих с собою мощные фонари, так что у всех попавших в их лучи возникает эффект зайца под фарами на ночной автодороге. То есть все замирают и стекленеют. Из недр вагонных доносятся обрывки таможенно-пассажирских диалогов:
- Это чей тут пакет на верхней полке?
- Это мой.
- Ой, а где вы?..
- Да тут же... За пакетом!
Доходит очередь до меня:
- Что везём?
- Себя и рюкзак.
- Что в рюкзаке?
- Вещи.
- Какие?
- Разные.
- Точно?
- Точно.
- Ну, раз "точно", то - добро. - и таможенник с чистой совестью поворачивается к следующему...
Не успевает таможня свалить, как в вагоне метерилизуются погранцы:
- Граждане России, приготовьте паспорта. Граждане Украины, встаньте к стенке!.. - пауза. - ...И приготовьте эмиграционные карточки!
Весело, блин. Ладно, отбоярились с нашими зелёными фуражками, едем дальше. Второй час ночи. Никто не спит. В вагоне врубили освещение на все 100% и раздали для заполнения эмиграционные карточки гражданам России. Граждане России колдобятся, потому как раньше карточки были на двух языках - русском и английском, а теперь - на украинском и английском. Для тех, кому за 50-т, это создаёт проблемы. Почтенный дедок, едущий на Форос, семенит за проводницей и на ходу интересуется:
- Вот тут написано "Iм'я". Это, надо думать - "имя"? А вот выше - "Прiзвище", гм... Мне какое прозвище писать - детское или как меня жена называет?
У меня траблы с заполнением двух других строк: "Мета прибуття" и "Назва, адреса сторони, що приймае". Траблы не в том смысле, что я не понимаю, что от меня требуют, а в том, что тупо не ведаю, что писать. Ну откуда ж я знаю, по какому адресу в Севастополе проживает Алёна?.. Опять же, звонить поздней ночью и выяснять столь забавный нюанс у the_mockturtle как-то не кулюторно. Наконец, покумекав малёк, в первой строчке жирно вывожу "в гости!", а во второй - "Севастополь". Позже выясняется, что ответ в обоих случаях оказался верным... Разобравшись с карточками, спать всё равно никто не ложится - все ждут украинскую границу, которая "вот-вот будет". В соседнем купе маются дурью три великовозрастных хохла. Решаю скрасить свой и их досуг. В 2 часа ночи садимся играть в преф... В 3 часа ночи, когда кроме нас таки все легли спать, машинист внезапно бьёт по тормозам. Карты со столика бабочками разлетаются по всему купе. В тамбуре гремят чьи-то тяжёлые ботинки и в вагон вламываются (именно так - вламываются!) два пятнистых бугая в зелёных беретах. Один замирает у выхода в передний тамбур, второй, с грацией носорога промчавшись по всему вагонному коридору, перекрывает тамбур задний. На хлопцах - нечто вроде НАТОвского камуфляжа, но с местными изысками. Покрой форменных пятнистых штанов невозбранно напоминает казацкие шаровары... Ага, надо думать, что это - украинские пограничники? Точно, я угадал - они.
Один кусок моей эмикарточки исчезает в кармане безразмерных пограничных шаровар, второй приобретает зелёную печать со свидетельством того, что владелец этого мятого лепездрончика таки в Ридну Неньку въехал. По стопам незалежных погранцов в вагон являются незалежные таможенники. Как только один из них доходит до меня, начинается цирк:
- ...А шо у вас в рюкзаке?
- А вещи. Разные...
Не поверили. Пришлось выволочь рюкзак и распахнуть. Укротаможня с интересом заглянула внутрь, всосала носопырками воздух и сделала себе Очень Странное Лицо:
- Шо это у вас там?
- Вещи.
- Та ни. Шо это у вас там так хымически воняет?
- Ах это... - тут я понимаю, что таможню заколдобило от подарка, который Маришка решила передать Алёне. А был этот подарок ничем иным, как рукотворной продукцией косметической фирмы LUSH. Не знаю уж как эта фишка с точки зрения косметики, но с точки зрения банального обоняния от неё прёт так, что мухи на лету мутируют в страусов. Моя Жена всю LUSHевскую продукцию прямо так и называет - "вонь". Так что реакцию таможенника понять было вполне можно.
- Да, "это". Шо это за "это"?
- Это, ну... мыло, наверное. - откуда мне было знать, что конкретно Маришка купила Алёне?
- Ну-ка покажь.
И я показал. Т.е. распахнул рюкзак пошире. Таможня с опаской осмотрела гламурно упакованный в блестючую упаковку с бантиком LUSH, а потом заметила рядом DVD-диск (уже лично мой подарок Алёне).
- Ммм... А это шо? - служивый взял диск в свои натруженные руки и за короткое время заколдобился второй раз. Ибо этим диском был страшно дефицитный в Севастополе роммовский "Обыкновенный фашизм". - Ээээ... И по каким-таким делам мы с фашизмом и ТАКИМ запахом едем до Севастополя? - и на меня попытались посмотреть пронзительным взглядом им. Железного Феликса.
- А в гости. - простодушно признался я и помахал перед носом таможни оставшейся половинкой эмикарточки.
Таможня задумалась, потом позвала на помощь напарника и уже вдвоём с ним второй раз обнюхала мой рюкзак. Попросили вскрыть подарочную упаковку. Отказался. Попросили предъявить паспорт. Предъявил. При виде веера старых допусков в погранзону и меня, в камуфле и разгрузнике жизнерадостно скалящегося с паспортной фотки, озабоченности за судьбу Украины в глазах таможенников прибавилось процентов на 50-т...
- А это... Работаем в России кем?
- Учителем.
- В камуфляже?
- Его стирать проще. После уроков.
- И поседели мы тоже... учителем? - ехидно спрашивает таможня, осматривая мою причёску.
- Дети - звери. - убеждённо отвечаю я.
Поняв, что Штирлиц не расколется, таможня зачем-то к себе переписала мои паспортные данные, ещё раз (контрольный!) совершила в два носа обнюх рюкзака и наконец-то удалилась. Через пять минут поезд тронулся дальше в ночь. Перед тем как попытаться в очередной раз уснуть, вышел в тамбур и запалил сигариллу. По стеклу тянулись косые росчерки дождевых капель...

5 ноября 1941 года. Среда. Ночь.
После полуночи начал накрапывать дождик. К двум часам ночи он превратился в холодный ливень. Солдаты, матросы и офицеры 3-го полка морской пехоты, 17-му батальона морпехов и 80-го отдельного разведывательного батальона зябко ёжились под своими промокшими шинелями, бушлатами и плащ-палатками. Им, собранным под Дуванкоем для утреннего контрудара, уснуть, когда непрерывно лило сверху и текло снизу, никак не получалось. Едва-едва к трём ночи дождь начал прекращаться, как темноту в клочья разорвали вспышки артиллерийских и миномётных разрывов - упредив советскую сторону, 54-й немецкий армейский корпус генерала Ханзена силами 132-й пехотной дивизии снова ринулся на Бельбек. Землю трясло и шатало. Ночь исчеркало трассерами и убийственным визгом стали. Одним из первых же немецких снарядов перебило телефонные провода - командир 3-го полка морпехов майор Затылкин целые пять минут безуспешно пытался доораться в трубку до Севастополя. Запрос на артподдержку не прошёл и Затылкин, матеря Бога, чёрта, фрицев и собственное командование, побежал в грохочущую темень поднимать свои роты в штыковую. Чем-то иным остановить сейчас штурмовые группы немцев возможным не представлялось...

В это же время километрах в шести на северо-восток от Дуванкоя генерал кавалерии Ханзен принял от адьютанта обжигающую чашечку кофе с коньяком и, склонив голову набок, стал вслушиваться в нарастающий гул ночного боя. Снаружи в блиндаж тянуло сыростью и гарью. Генерал поморщился, с удовольствием отхлебнул горячий напиток. Сырость Ханзен не любил... Позади генерала, за занавеской радисты поспешно записывали сводку Верховного главнокомандования Вермахта:

"Из Ставки фюрера, 5 ноября.
По сообщению Верховного главнокомандования Вермахта, в Крыму продолжается преследование противника как в южном, так и в восточном направлениях. Несмотря на сложные условия местности, горная цепь Яйла в одном из мест уже преодолена, и войска вышли к Чёрному морю. Люфтваффе бомбило крымские порты Севастополь, Ялта, Керчь и потопило в прибрежных водах два транспорта общим водоизмещением 10 000 брт, а также один военный корабль..."

До рассвета было ещё далеко.
Tags: Севастополь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments