u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Categories:

ЛЕВОЕ "КРЫЛО" НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА (16)

Глава II. НСДАП - путь к “Пивному путчу”

1. О мюнхенских пивных и их посетителях.
-----------------------------------------

Поскольку история левого “крыла” неотделима от истории самой НСДАП, для достаточно полного освещения дальнейших событий, нам придётся совершить большой экскурс в историю нацистской партии.
К моменту вышеописанного “свидания в Ландсхуте” Немецкая рабочая партия уже превратилась 20 февраля 1920 года в НСДАП. Первое её публичное собрание состоялось четыре дня спустя, т.е. 24 февраля 1920 года в известном мюнхенском пивном зале “Хофбройхаус” [73 c. 64].
Здесь потребуется некоторое отступление, чтобы пояснить, почему сценой дальнейших политических событий стало столь экстравагантное на взгляд отечественного читателя место, как пивная.
Как-то Лев Безыменский заметил, что “историю немецкого национал-социализма можно писать по справочнику мюнхенских пивных” [22 c. 26] : нацистская партия была основана в пивной “Штернекерброй”, собиралась в “Бюргербройхаус”, основные митинги проводила в “Хофбройхаус” и т.д. и т.п. Кстати, это имеет весьма объективные причины.
В Мюнхене ( как впрочем, и в других немецких городах конца XIX - начала XX века) пивные, пивные залы и клубы играли определённую общественную роль. Сначала они были весьма скромными заведениями: местные обыватели - бюргеры каждый вечер собирались за одним столом, играли в карты, пили пиво, обсуждали последние новости, обменивались сплетнями. Кроме того, почти в каждой пивной была отдельная “чистая комната”, которую один-два раза в месяц арендовал певческий кружок или местное общество охотников. При любви немецкого обывателя к всевозможным “объединениям”, их хватало почти на все пивные.
Когда же в городах, особенно столь крупных, как Берлин, Лейпциг или Мюнхен, всё ощутимее становилась индустриализация, к услугам пивных стали обращаться и первые рабочие союзы - другого места для собраний у них не было [83 c. 79]. Без особой охоты хозяева пивных стали сдавать свои “чистые комнаты” первым профсоюзам, а затем социал-демократическим объединениям. За многими пивными вскоре укрепилась соответствующая политическая репутация, и молодой рабочий, ища вечером своих единомышленников, уже знал, куда ему пойти...
В разных частях тогдашней Германии эта традиция развивалась по разному. Бавария - с её превосходным пивом и полукрестьянским характером городского населения - была, безусловно, на первом месте. В пивных кипели политические страсти, рождались и распадались партии, гремели речи и раздавались аплодисменты. Некоторые мюнхенские пивные могли могли вместить по нескольку тысяч человек. Так в самом центре старого Мюнхена, на Плацтль (“Площадёнке”) с давних пор стоял помянутый “Хофбройхаус” - “Придворный пивной дом”. Он так вписался в историю города, что в одной из народных песен так и говорилось:
Мюнхену не погибнуть -
Пока наш “Хофбройхаус”
На площади стоит...
На первом этаже “Хофбройхауса” - огромные сводчатые залы с длинными дубовыми столами, каждый человек на 50-70, на втором - залы поменьше “для чистой публики”, а ещё выше - огромный зал с хорами, предназначенный для больших собраний. Пиво здесь издавна было отменное, его варили на находящемся рядом придворном пивоваренном заводе. И днём и вечером залы были полны.
Такие же “пивные дома” были в других районах Мюнхена - “Бюргербройхаус” на Дахауэрштрассе, “Левенброй” - недалеко от вокзала, “Маттезер” - около площади Штахус. Каждый из них вмещал по нескольку тысяч человек одновременно, и любая политическая партия тех времён (да и сейчас!) считала для себя самым выгодным снять для очередного митинга или собрания зал в таком “пивном доме”.
Замысел митинга в “Хофбройхаусе” целиком и полностью принадлежал Гитлеру, ибо большинство “старых бойцов” его партии искренне считало подобное собрание авантюрой для столь малочисленной партии, каковой ДАП являлась до сих пор. Харрер - “мюнхенский профессор”, формально возглавлявший партию, в знак протеста сложил с себя полномочия председателя и был заменён Дрекслером, который тоже, мягко говоря, скептически отнёсся к планам Гитлера [73 c. 64].
Впоследствии Гитлер гордо подчёркивал, что руководил подготовкой митинга лично [3 c. 305]. И действительно, это событие так много значило для него, что первый, написанный ещё во время заключения в крепости Ландсберг, том “Майн Кампф” он закончил подробным описанием митинга, поскольку именно тогда “партия, выйдя за рамки небольшого клуба, впервые оказала определяющее влияние на наиболее существенный фактор нашего времени - общественное мнение” [3 c. 308].
Гитлер не был даже запланирован в программе митинга в качестве основного докладчика. Эта роль была уготована некоему доктору Иоганнесу Дингфельдеру, врачу-гомеопату, по определению У. Ширера “известному пустозвону” [66 c. 64]. Дингфельдер писал статьи по вопросам экономики под псевдонимом Германус Агрикола, о котором в скором времени вообще забудут. Аудитория на его выступление не отреагировала. Затем слово взял Гитлер. Вот как он сам пишет об этом:
“В зале стоял шум, то тут, то там вспыхивали потасовки. Группа наиболее верных боевых товарищей и наших сторонников пыталась урезонить хулиганствующие элементы... коммунистов и социалистов... Потребовалось время, пока в зале навели порядок. Тогда только я начал говорить. Через полчаса аплодисменты заглушили отдельные вопли и крики... Когда четыре часа спустя зал опустел, я осознал, что теперь основные цели нашего движения не останутся без внимания, поскольку они завладели умами народа” [3 c. 309].
В ходе выступления Гитлер впервые огласил двадцать пять пунктов своей политической программы. Программа эта была на скорую руку составлена Дрекслером, Федером и Гитлером. С 1 апреля 1920 года она стала ОФИЦИАЛЬНОЙ программой НСДАП. Исходя из тактических соображений, Гитлер в 1926 году объявил положения партии “незыблемыми”. Позже, в 1942 Гитлер с пафосом будет разглагольствовать в тесном кругу своих “старых бойцов”: “Кое-кто спрашивает: “Почему вы не измените программу партии?” А почему я вообще должен её менять? Это история.” [8 c. 56]. Поскольку именно эти 25 пунктов послужат впоследствии основой для размежевания НСДАП на Гитлера и “левых” в лице Штрассеров & Ко, остановимся на них поподробнее.
“В большом зале мюнхенской Придворной пивной 25 тезисов программы новой партии были прочитаны перед двухтысячной аудиторией и пункт за пунктом одобрены ею при невиданном энтузиазме всех собравшихся” [3 c. 312] - на самом деле в зале “Хофбройхауса” конечно звучали протесты против отдельных положений программы, но поскольку против всей программы в целом никто не возражал, для Гитлера это означала, что она принята полностью. Перед нами один из примеров обычной Гитлеровской хитрости и тавтологии. В самом деле, какой же нормальный немец будет возражать против программы, в которой первым же пунктом стояло требование об объединении всех немцев в единую великую Германию?!..
Безусловно “25 тезисов” - это сборная солянка, приготовленная для рабочих, мелкой буржуазии и крестьян (текст гитлеровской программы см. “Приложение №2”). Большинство положений к моменту прихода НСДАП к власти будут забыты. Многие авторы, пишущие о Германии, насмехались над этим, и нацистский вождь впоследствии приходил в смущение, когда ему напоминали о некоторых положениях программы. И всё же, как в случае с основными принципами, изложенными в “Майн Кампф”, наиболее важные её положения в третьем рейхе были выполнены, что имело страшные последствия для миллионов людей как в самой Германии, так и за её пределами.
В частности, уже в этой программе проявляется безусловная антисемитская направленность национал-социализма. Евреев нельзя принимать на службу, допускать в прессу, надо отказывать им в получении гражданства в Германии. Евреи, приехавшие в рейх после 2 августа 1914 года должны покинуть страну [73 c. 65].
Многие пункты партийной программы своей демагогической направленностью, несомненно, отвечали настроениям низших классов, в тяжелые для них времена с симпатией относившихся к радикальным и даже социалистическим лозунгам. Одиннадцатый пункт, например, предусматривал отмену нетрудовых доходов; двенадцатый пункт - национализацию трестов; тринадцатый - делёж прибыли крупных промышленных предприятий с государством; четырнадцатый - ликвидацию земельной ренты и спекуляции землей. В восемнадцатом пункте содержалось требование карать смертью изменников, ростовщиков и спекулянтов. Шестнадцатый пункт, призывая к сохранению “здоровой буржуазии”, настаивал на передаче универмагов в общественную собственность и в аренду мелким торговцам по низкой цене.
Данные требования были включены в программу по настоянию Дрекслера и Федера, которые, очевидно, по-настоящему верили в “социализм” национал-социалистской партии. Именно эти идеи приводили Гитлера в замешательство, когда крупные промышленники и землевладельцы начали довольно основательно пополнять партийную кассу, в результате чего ни одно из этих требований, естественно, не было осуществлено. Но именно “дрекслеро-федерское наследие больше всего притягивало к НСДАП” социалистов и прочих левых [16 c. 30].
Через неделю после описанного митинга в “Хофбройхаусе” ДАП сменила название на НСДАП, после чего начал играть очень заметную роль следующий плюс новой партии - она выступала как национальная партия, не претендующая на какую-либо исключительность в обществе, что было присуще всем прежним национальным партиям. Будучи свободной от сословных предрассудков, она порвала с традицией, согласно которой истинно патриотические взгляды являются как бы преимущественным правом знати и только люди с состоянием и образованием имеют отечество; она же была и национальной и плебейской одновременно, грубой и готовой нанести удар, она вынесла национальную идею из салонов и дворцов на улицы. У буржуазии, видевшей до того в лице масс исключительно элемент национальной угрозы и выработавшей преимущественно оборонительные рефлексы, здесь, казалось, впервые появился агрессивный авангард: “Нам нужна сила для нашей борьбы, - не уставал повторять Гитлер. - пусть другие нежатся в своих клубных креслах, мы же будем влезать на столы в пивной!” [72 Т. 1, с. 213] или же: “Судьбы народа нельзя разрешать в лайковых перчатках” [3 c. 580].

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments