u_96 (u_96) wrote,
u_96
u_96

Category:

ЛЕВОЕ "КРЫЛО" НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА (15)

4. День, когда “Гитлер всё-таки ел мясо”.
-----------------------------------------


“Жили-были три брата...” - такое сказочное начало вполне подошло бы в качестве вступления к повествованию о деятельности братьев Штрассеров, ибо было их не двое, как почему-то считает большинство исследователей, а трое.
Грегор Штрассер - аптекарь по профессии, уроженец Баварии, ветеран первой мировой, дослужившийся до чина лейтенанта. Питер Пэдфилд описал его так: “Прямолинейный, эмоциональный, несколько наивный человек с грубоватыми манерами медведя... Войну он встретил с призрачными идеями социалиста и полной разочарованностью, которые обрели более отчётливые очертания в окопном братстве, где он проявил себя бесстрашным и вдохновенным лидером” [59 c. 53]. В числе прочих “обиженных” Версалем, Грегор организовал в Баварии местный аналог фрайкора - отряд “Ландсхут”, а позже слил его с нацистской партией [74 c. 538]. Рослый, крепкого сложения, излучающий энергию, этакий бонвиан, он вырос в крупного деятеля скорее благодаря своей внешности, чем ораторскому искусству. Однако он был прирожденным организатором. Кстати, адьютантом Грегора в 1920-м был никто иной, как будущий рейхсфюрер СС - Генрих Гиммлер [71 c. 27].
Будучи по характеру человеком независимым, Г. Штрассер отказывался раболепствовать перед Гитлером и не был склонен всерьёз относиться к притязаниям австрийца на роль абсолютного диктатора нацистского движения. Эта его позиция, равно как и искренняя приверженность “социализму” национал-социалистического движения, в конечном счёте имели для него пагубные последствия [73 c. 153].
Грегор был старшим из Штрассеров, Отто - младшим, но был ещё и средний брат - Пауль. Другое дело, что в отличии от других своих братьев, Пауль избрал несколько иную жизненную стезю.
Отто Штрассер о Пауле повествовал так:
“Пауль, как Грегор и я, был офицером во время Великой войны. В августе 1918 года командовал батареей, которая преуспела через Марну под Дормансом и продержалась там в течение 48 часов Он был тяжело ранен в ходе этой операции и после войны вступил в орден, став бенедектинцем” [13 c. 257].
Таким образом Пауль избежал политических увлечений Грегора и Отто, вследствии чего и не стал широко известен. Однако это не повод умалчивать о его существовании, ибо незаинтересованный Пауль несомненно служил своеобразным “мостиком” между уравновешенным Грегором и намного более импульсивным Отто, помогая им работать в своеобразной политической “связке”. Остаётся добавить, что после знаменитой “Ночи длинных ножей”, когда погиб его старший брат Грегор, Пауль поспешил покинуть родину и уехать в Рим.
Итак, остаётся младший брат Отто - национал-социалист с левыми убеждениями. В 1920 году Адольф Гитлер, ссылаясь на книгу друга Отто Штрассера Мёллера ван ден Брука “Третий Рейх”, сказал:
“Первый рейх - это Бисмарк, второй - Версальская республика, а третий - я”.
Заочно полемизируя с будущим фюрером, Отто Штрассер на это ответил так:
“Нет,.. первый рейх - это Священная Римская империя Карла Великого, второй - это империя Вильгельма и Бисмарка, а третий Рейх должен быть федеральным, христианским и европейским государством” [13 c. 44].
Как мы видим перед нами два человека, мыслящих кардинально различными категориями. Что, впрочем, не помешало Отто Штрассеру весной 1925-го вступить в НСДАП [13 c. 112].
Отто обладал достаточно развитыми способностями писателя-мемуариста. Пусть пристрастные в отношении к Гитлеру (всё-таки его брат Грегор был уничтожен нацистами по приказу Гитлера в “Ночь длинных ножей” [13 c. 9]), но именно книги Отто Штрассера дают нам возможность буквально “из первого ряда” наблюдать втягивание лидеров социалистов в НСДАП.
Первая личная встреча Отто Штрассера и Гитлера произошла в октябре 1920 в доме брата Отто - Грегора Штрассера в Ландсхуте [13 c. 16].
Отто, только что переживший крах своих политических идеалов в ходе путча Каппа и Белфилдского соглашения, и даже покинувший ряды своей Социалистической партии, оказался временно “бездомным” в том бурлящем политическом котле, который гордо именовался Веймарской республикой. Этим незамедлил воспользоваться уже примкнувший к Гитлеру Грегор Штрассер, решивший привлечь брата под знамёна нацизма.
Будущего великого фюрера на тот момент обуревала идея реванша Германии за Версаль. Но это было невозможно без восстановления страны, без сплочения народа вокруг одной направляющей и целеуказующей идеи. Чуть позже Гитлер найдёт для этого знаменитую формулировку: “Ein Volk, ein Reich, ein Fuhrer!” - “Один народ. Один рейх. Один фюрер!”, ну а пока он выражается не столь чеканно: “Я хочу зажечь немцев идеей мести. Только так, охваченные всеобщим фанатизмом, они способны привести нас к победе над миром (выделено мной - А.И.)” [13 c. 14]. Одна из первых ступеней к всегерманскому единению - союз с социалистами, для начала с лидером баварских националистов Грегором Штрассером (его боевики-ветераны входят в Национал-социалистическую партию), и его братом-социалистом, бывшим лидером левых студентов - Отто Штрассером.
Итак, организуются “смотрины” Отто Штрассера для Адольфа Гитлера. Начало несколько портит присутствие, приглашённого Гитлером генерала Людендорфа. Без Людендорфа Гитлер в общественных местах не показывается. Людендорф - это кайзеровский генерал, харизматический герой националистической контрреволюции - фигура для послевоенной Германии почти культовая. За его спиной высочайший авторитет в военных кругах и в среде консерваторов всей Германии, что могло оказаться весьма полезным для провинциального политика Адольфа Гитлера, пока ещё не известного за пределами Баварии [73 c. 91]. Вот Гитлер и ходит за Людендорфом по пятам, подобострастно заглядывая тому в глаза и повторяя: “Да, Ваше превосходительство” и “Так точно, Ваше превосходительство” [13 c. 19].
О чём может в кругу штатских говорить генерал? Предоставим слово самому Отто:
“Сколько лет вы служили?.. Как случилось, что вы были представлены к ордену Макса-Иосифа?”
“Раздуваясь от гордости и юношеского энтузиазма, я рассказал свою историю генералу Людендорфу, в то время как Гитлер, смущённый тем, что был всего лишь капралом и не может похвастаться своими военными достижениями, замкнулся и неприязненно молчал” [13 c. 18]. Эта цитата с одной стороны показывает, что отношения между О. Штрассером и Гитлером сразу приобрели некую напряженность, с другой стороны заставляет усомниться в правдивости автора - Отто. У Гитлера тоже было кое-что “за душой”: ефрейтор первой роты 16-го баварского пехотного полка Адольф Гитлер, ветеран боев с англичанами на Ипре и Сомме, награждённый за мужество двумя Железными крестами II и I класса (уникальный случай для рядового кайзеровской армии за одну войну [48 с. 138, 65 c. 21]) никогда не забывал о своём боевом прошлом, и при случае сыпал армейскими воспоминаниями направо и налево, умудряясь даже своих генералов попрекать: “Вы всю прошлую войну провели в тылу, а я - в окопах!”. Тем более непонятно молчание Гитлера в присутствии Людендорфа... Но мы отвлеклись.
К столу подали жаркое и Гитлер, несмотря на свое вегенетарианство, с удовольствием воздал ему должное: “В тот день Гитлер всё-таки ел мясо!” [13 c. 18].
Ужин у Грегора кончился политическим диспутом между Отто, Грегором и Адольфом о сути германского национал-социализма:
Отто: нужен национал-социализм, опирающийся на пролетариат и направленный на улучшение благосостояния страны за счёт внутренних ресурсов.
Грегор: национал-социализм, основанный на поддержке любых сил, направленных на слом капитализма (вплоть до сотрудничества с большевистской Россией), с последующей возможной переспективой мировой социалистической революции. [12 c. 103, 72 с. 539].
Гитлер: национал-социализм, опирающийся на люмпен-пролетариат и мелкую буржуазию. Генеральная цель - восстановление Германии в границах 1914-го года, внешняя вооруженная экспансия, захват “жизненного пространства” и колоний [13 c. 23].
Выиграл диспут (правда, по его собственным словам) Отто. Гитлер отплатил, бросив Грегору пророческую фразу: “Боюсь, что мы никогда не поладим с вашим чересчур интеллектуальным братом”.
Гитлер и Людендорф уходят.
Братья Штрассеры подводят итог.
Отто: “Мне понравился Людендорф. Что касается Гитлера... У него есть красноречие оратора, но нет политических убеждений”.
Грегор: “Возможно, на него давило то, что он был всего лишь капралом. Все равно в нём что-то есть. Его магнетизму трудно противостоять. Каких замечательных результатов мы могли бы добиться, если бы нам удалось использовать энергию Людендорфа, мои организаторские способности и Гитлера как рупор наших идей!” [13 c. 26]
Сам того не ведая, Грегор напророчил Мюнхенский “пивной” путч 1923-го года.

Post Scriptum: Разочарованные итогами германской революцией 1918-го года и “спартаковского” восстания, “брошенные на произвол судьбы” своими вожаками, погрязшие в идейных спорах и прениях, германские социалисты стали незаметно для себя интегрироваться в структуру гитлеровской НСДАП.
Следует отметить, что сам процесс перехода части сторонников крайне левой идеологии к крайне правым и наоборот был характерен для всех стран Запада как в довоенный период, так и в последующие, вплоть до настоящего времени. В плане формирования социальной базы исследуемых типов политических движений и режимов этот процесс не носил основополагающего характера, хотя, к примеру, для ряда лидеров фашизма “детская болезнь коммунизма”, не прошедшая бесследно для их основной политической деятельности, весьма показательна. В этой связи уместно напомнить фразу Б. Муссолини, который отмечал: “Кто в 20 лет не социалист, у того нет сердца, а кто в 40 лет социалист, у того нет головы” [62 c. 66].
Ну а пока, не имея чётко выраженной политической программы и цели, немецкие “левые” постепенно теряли свою политическую окраску, вливаясь в стройные “коричневые” ряды сторонников Гитлера, вооружённых одним, но очень ёмким лозунгом:
“Власть! Мы должны взять власть!” [13 c. 90]
Что с нею делать дальше нацисты себе представляли слабо, но это их и не волновало. За них думал Гитлер, предпочитавший решать проблемы поэтапно: “Прежде всего - взять власть. А потом будем действовать по обстоятельствам!” [83 c. 154]
В этом своём фанатичном стремлении прорваться к власти, Гитлер буквально “затягивал” в свой поток разнокалиберную массу германских партий, стремящихся использовать Гитлера в своих интересах. Они, а среди них и социалисты, отводили Гитлеру роль своеобразного “тарана”, проламывающего коридор к власти для остальных.
Но их мечтам не суждено было сбыться.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments