?

Log in

No account? Create an account
Вахтенный журнал стареющего пирата

> Свежие записи
> Архив
> Друзья
> Личная информация
> Вахтенный журнал стареющего пирата

Июль 3, 2005


Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
01:58 am - ЛЕВОЕ "КРЫЛО" НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА (14)

В кратчайшие сроки партия Гитлера преобразилась. Под влиянием представителей “Туле” в идеологической доктрине партии идеи национального социализма соединились с мистическими, оккультными мотивами. Эмблема “Туле” – свастика, являющаяся древним мистическим символом вечного движения солнца, стала официальной эмблемой партии, обозначающей соединение арийских мистических традиций с героикой древнегерманских Нибелунгов [27 c. 524]. Отныне отличительным знаком члена ДАП стала красная повязка с чёрной свастикой на левом рукаве. На основе рунических знаков была разработана система других партийных символов, введены штандарт партии, флаг имперских цветов, особые ритуалы (в том числе салют поднятой вверх рукой, «факельцуге» - массовые факельные шествия). Всё это создавало совершенно необычный имидж партии, привлекало даже искушённых в политике людей.
29 июля 1921 года Адольф Гитлер был избран Первым председателем НСДАП. Антон Дрекслер довольствовался ролью почётного председателя. В принятом в тот же день новом уставе НСДАП констатировалось, что партия действует на принципах вождизма (“фюрер-принципа”) [32 c. 18].
Ещё одним, в дополнение к “фюрер-принципу”, был сугубо нацистский принцип “борьбы” - слово, которым Гитлер впоследствии воспользовался для названия своей книги, и термин, которым потом называли весь период до 1933 года: Kampfzeit - “Время борьбы”. Пользуясь полной безнаказанностью со стороны властей, Гитлер летом 1921 года придал понятиям “борьба” и “фюрер” институциональный характер, сформировав отряды штурмовиков.
Покровители НСДАП помогли партии в декабре 1920-го приобрести собственную газету – “Volkischer Beobachter” (“Народный Наблюдатель”). Причина? Гитлер: “В первую полосу зарождения нашей партии движение наше больше всего страдало от того, что имена его вождей не были ещё известны” [3 c. 296]. К моменту покупки “Наблюдатель” безнадёжно увяз в долгах, выходил два раза в неделю и публиковал светскую хронику антисемитского содержания [73 c. 70]. Эккарт и Розенберг с помощью генерал-майора Риттера фон Эппа буквально из-под земли достают шестьдесят тысяч марок - даже в период инфляции это огромная сумма (У. Ширер прозрачно намекает на засекреченные фонды рейхсвера, а И. Фест прямо указывает, что деньги Эккарту лично передал фон Эпп [72 Т. 1, с. 352])! Так НСДАП получает свой первый печатный орган - главное орудие пропаганды того времени. В выпуске “Наблюдателя” от 7 ноября 1921 года мы читаем [18, 1921 г.]: “...пост председателя НСДАП упраздняется. Применительно к Адольфу Гитлеру следует закрепить понятие фюрер...” (выделено мной - А.И.).
Впоследствии, с начала 1923-го года “Народный Наблюдатель” начинает выходить ежедневно, проповедуя идеи и взгляды партии. Для того, чтобы ежедневно выпускать политическую газету, требовались дополнительные ассигнования, и они поступали из довольно странных источников, как считал кое-кто из “грубых неотёсанных членов партии пролетарского происхождения” [83 c. 70]. Например, от фрау Елены Бехштайн, жены состоятельного фабриканта музыкальных инструментов или фрау Гертруды фон Зейдлиц, уроженки Прибалтики, владелицы процветающих бумажных фабрик в Финляндии!
С 1921 г. под руководством капитана Эрнста Рема, отвечавшего за связь баварского правительства с фрайкорами, начали создаваться штурмовые отряды (СА) – военизированные формирования НСДАП. Но главным оружием нацистов считался личный гений Гитлера, который о собственной персоне выражался следующим образом: "Я не могу ошибаться. Все, что я делаю и говорю, войдёт в историю” [13 c. 95]. Позже это станет для немцев абсолютно-неоспоримо-непреложной аксиомой, выраженной в лозунге: “Фюрер всегда прав!” Высшим примером подобного обожествления станет последующее превращение понятия “любовь к фюреру” в правовое понятие [75 c. 305], когда негативное отношение к фюреру (от расклеивания антинацистских листовок - до унылого выражения лица во время проведения нацистских парадов) становилось противозаконным актом, т.е. - преступлением.
Рурский кризис 1923 г. стал сигналом к активным действиям противников республиканского строя. В окружении Гуго Стиннеса родился весьма изощрённый план прихода к власти и ликвидации Веймарской республики. НСДАП в нём отводилась важная роль. Нацисты должны были организовать в Баварии “широкое патриотическое движение”, возглавляемое авторитетными людьми, подобными генералу Людендорфу. Канцлер Куно, следуя “пожеланиям народа”, был готов передать всю полноту власти армии. Однако летом 1923 г. рейхстаг принимает решение о формировании правительства “большой коалиции” (от СДПГ до ННП). Его возглавил Густав Штреземан, лидер ННП и один из талантливейших политиков послевоенной Германии. Не будучи апологетом веймарской демократии, Штреземан всё же полагал, что политика Куно способна привести страну к гибели, вызвав новый глобальный конфликт со странами Антанты. Кроме того, Штреземан представлял тех немногих лидеров правого лагеря, которые сумели понять подлинную природу “консервативной революции”, выходящей за рамки обычной политической идеологии. Речь шла об образовании особого рода экстремистского движения, в рамках которого грань “левого” и “правого” теряла свой смысл.
Показательной была активизация в этот период левого крыла консервативно-революционного движения – национал-большевистского (под “национал-большевизмом” понимается такая разновидность политического движения, в рамках которой леворадикальные положения большевизма сочетались с не менее радикальными националистическими требованиями, традиционно исходившими от противоположного политического фланга - крайне правых [62 c. 66]). Его сторонники ратовали за соединение идей немецкой национальной революции с опытом государственного строительства Советской России (примерно таких же взглядов придерживался и младший из Штрассеров - Отто, сражавшийся в момент капповского путча на стороне “спартаковцев”). Российский большевизм они рассматривали не как продолжение марксисткой традиции, а в качестве национальной идеологии русского народа, обладающей жёсткой антикапиталистической и антилиберальной направленностью. Идеи национал-большевизма были популярны даже среди многих членов фрайкоров, в том числе таких крупных как “Союз Оберланд”, “Вервольф”, “Викинг”. В 1920-1921 гг. национал-большевизм стал распространяться и среди коммунистов. Руководство КПГ в целом пресекало подобные тенденции, что вызвало раскол партии. В составе альтернативной Коммунистической рабочей партии Германии оказалось до 40 % бывших членов КПГ. В начале 1923 г. неожиданный шаг сделало руководство Коминтерна. В ходе заседания Исполкома, посвященного памяти расстрелянного французами в Руре немецкого националиста Шлагетера, Карл Радек недвусмысленно заявил о поддержке Коминтерном борьбы немецких националистов против международного капитала. Сенсационная речь Радека вызвала всплеск контактов КПГ и НСДАП, включая проведение совместных собраний, обоюдные выступления в партийной прессе [13 c. 41]. Подобный политический “финт” коммунистов, окончательно спутал все карты левых социалистов Германии, не позволив тем создать единую антинацистскую коалицию в союзе с КПГ [75 c. 96]. Лишь к концу года в руководстве КПГ возобладала линия на свёртывание сотрудничества с националистами. В то же время в рядах самой КПГ активность по-прежнему проявляли наиболее радикальные элементы. Несмотря на официально принятую тактику “накапливания сил”, коммунисты поддерживали любые антиправительственные выступления пролетариата. Пиком их стало рабочее восстание в Гамбурге в октябре 1923 г. под руководством молодого лидера коммунистов Э. Тельмана. Под патронажем КПГ в стране создавались многочисленные отряды Красной гвардии (только в Руре они насчитывали более 100 тыс. чел.).
В условиях эскалации политического насилия и активизации экстремистских движений правительство Штреземана поставило своей целью объединить либерально-демократические и право-республиканские силы для защиты конституционного строя. Для обеспечения порядка армии были переданы чрезвычайные полномочия. Руководство рейхсвера приняло решение выступить на стороне правительства, а не против него. Группировке Стиннеса пришлось отказаться от первоначального плана. События вышли из-под контроля лишь в Баварии, где лидеры НСДАП всё же решились на открытое выступление.
Вкратце это всё, что можно рассказать о первых шагах фашизма в Германии. А теперь вернёмся во времени назад и познакомимся с зарождением левого “крыла” НСДАП. Вернее, с появлением левых национал-социалистов в национал-социалистической партии Гитлера, ибо НСДАП до Мюнхенского путча и НСДАП после - это две совершенно разные партии. Поскольку формирование “послепутчевской” НСДАП в значительной мере связано с деятельностью таких левых национал-социалистов как братья Штрассеры, мы и закончим первую главу рассказом о их появлении в окружении Гитлера. Это не означает, что Штрассеры являлись единственными левыми в национал-социалистической партии. Но по воле судьбы они стали своеобразными “стержнями” левого движения, его лидерами и вдохновителями. Тем более интересно будет на их примере проследить мотивы и сам “механизм” втягивания социалистов и либералов в орбиту гитлеровских интересов.


(1 комментарий | Оставить комментарий)

Comments:


From:artem_sverdlov
Date:Январь 24, 2010 01:23 am
(Link)
> Покровители НСДАП помогли партии в декабре 1920-го приобрести собственную газету – “Volkischer Beobachter” (“Народный Наблюдатель”). Причина? Гитлер: “В первую полосу зарождения нашей партии движение наше больше всего страдало от того, что имена его вождей не были ещё известны” [3 c. 296].

Ну, газета в первую очередь нужна для пропаганды. Кстати, Ленин до 1917 тоже был мало популярен, если можно так сказать. А приведенная цитата Гитлера весьма показательна (элитаризм): движение страдает не от слабой пропаганды своей идеологии, а в силу малой известности имён вождей.

> Go to Top
LiveJournal.com