?

Log in

No account? Create an account
Вахтенный журнал стареющего пирата

> Свежие записи
> Архив
> Друзья
> Личная информация
> Вахтенный журнал стареющего пирата

Июль 2, 2005


Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
10:31 pm - ЛЕВОЕ "КРЫЛО" НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА (9)

2. Vaterland после Версаля.
Изначально, я совсем не собирался приводить в этой главе краткую характеристику внутреннего положения Германии после первой мировой войны. Но “не зная о той губительной атмосфере, которая преобладала в побеждённом и разрушенном рейхе, и о темных и кровожадных силах, губивших страну, невозможно понять Гитлера и представить тот бурный водоворот событий, взметнувший его на вершину власти, подобно тому, как грязная пена поднимается на поверхность бурно кипящего котла” [13 c. 29].
Итак, первая мировая война кончилась.
Германия - империя кайзеров Вильгельма I и II, объединившая “кровью и железом” разрозненные королевства и княжества под штандартом прусских королей.
Германия - незыблемая монархия, связанная теснейшими родственными узами со всеми европейскими дворами и “поставлявшая принцесс наичистейшей голубой крови во все концы света” [22 c. 29].
Германия, согласно известному изречению, - “не государство, имеющее армию, а армия, имеющая государство”.
Германия - мощная индустриальная страна, на сотнях заводах и фабриках которой работали миллионы немцев. Их трудолюбие и прилежность восхвалялись во всех хрестоматиях.
Германия - страна, в которой из поколения в поколение передавались незыблемые традиции послушания, семейной дисциплины; в которой для женщины высшим идеалом были “три К” - Kinder, Kuche, Kirche (“дети, кухня, церковь”).
Эта Германия рухнула.
“Прошлое было уничтожено, настоящее шатко, а будущее безнадёжно” [13 c. 29].
“Падение, которе испытали после мировой войны наше государство и наш народ, настолько глубоко, что люди теперь с громадным трудом могут себе представить на какой высоте находилась раньше наша страна. Так велики нынешние унижения, так жалко нынешнее положение страны, что в сравнении с ними старое положение кажется какой-то чудесной сказкой, и люди с трудом верят, что эта сказка некогда являлась былью” [3 c.189].
По окончании войны Германия оказалась в состоянии полного экономического хаоса. Суммарный объём промышленного производства составил в 1918 г. 57 %. от довоенного, в 1919 г. – 37,8 %. Общие затраты на ведение войны достигли 150 млрд. марок, тогда как ресурсы, накопленные в тот же период, не превысили 35 млрд. марок. Полностью истощились запасы сырья, топлива. Довоенная система экономических связей оказалась дезорганизована, транспортная инфраструктура разрушена. В сельском хозяйстве уменьшилось количество скота, сборы зерновых и технических культур. В стране начинались эпидемии, голод. Гиперинфляция подорвала основы национальной финансовой системы, уничтожила личные сбережения граждан. Реальная заработная плата составила 72 % от уровня 1900 г. [19 c. 7]. Производственный травматизм вырос на 50 %. Британский правительственный агент сообщал своему правительству: “Недоедание привело не только к уменьшению производительности труда, но и заметно отразилось на психике народа, который стал невнимательным, апатичным и лишённым надежды, потерял уважение к законам” [22 c. 41]. Истощенная экономика нуждалась в глубокой структурной перестройке и массированном инвестировании, источников для которого внутри страны не было.
Мощным дестабилизирующим фактором для послевоенной жизни Германии стало подписание 28 июня 1919 г. мирного договора в Версале. Объявленная виновницей войны, Германия лишилась своих колоний в Африке и на Тихом океане, оказалась расколота после передачи Польше “Данцигского коридора” и отделения Восточной Пруссии, потеряла Эльзас, Лотарингию, часть Силезии, районы, граничащие с Бельгией и Данией – и вместе с этими территориями главные источники промышленного сырья. Всего территориальные уступки Германии составили 73,6 тыс. кв. км. с 7,3 млн. населения (то есть 13 % территории и 10 % населения страны). Победителям также перешла большая часть немецкого морского и железнодорожного транспорта, в том числе 5 тыс. паровозов и 150 тыс. вагонов. Свободным объявлялось воздушное пространство Германии и судоходство на четырёх крупнейших реках. Версальский договор запрещал Германии производство и использование новейших видов вооружений, обязывал сократить армию – рейхсвер – до 100 тыс. человек и ликвидировать систему всеобщей воинской повинности. Уничтожались укрепления на западной границе, рейнская зона объявлялась демилитаризованной, а на левом берегу Рейна размещались оккупационные войска Антанты. Экономическое пространство, водные пути сообщений и аэродромы Германии открывались для стран-победительниц. В ходе международных переговоров 1920-1921 гг. была определена огромная сумма репарационных выплат Германии – 132 млрд. золотых марок. Чтобы проводить выплаты по установленному графику Германия должна была ежегодно передавать победителям сумму, троекратно превышающую годовой валовой национальный продукт [76 c. 13].
При всей тяжести экономических последствий Версальского мира особо пагубными для Германии оказались его политические результаты. После нескольких десятилетий национального подъема, побед, надежд немцы испытали горечь поражения, унижение позорного мирного договора, беспомощность перед лицом новых проблем. Это вызвало острый социально-психологический кризис, не менее разрушительный по последствиям, чем экономический. Для сознания немцев было важно, что их армия так и не была окончательно разгромлена в годы войны. Германия согласилась на условия перемирия, основанных на “14 пунктах” американского президента Вильсона и не предполагавших тотального наказания одной из сторон военного конфликта. Жесточайшие условия Версальского договора оказались полной неожиданностью, а признание Германии единственной виновницей войны – вопиющей несправедливостью. Всё это отравило массовое сознание немецкого общества болезненным реваншизмом, вдохнуло жизнь в наиболее экстремистские политические идеи. И в общественном сознании всё отчётливей начинают звучать слова отставного ефрейтора А. Гитлера: “Мы не прощаем, мы хотим мести!” [32 c. 15]
В более развёрнутом виде, восприятие Гитлером внутриполитической ситуации в Германии после 1918 г. выглядело так (заранее прошу прощения за обширное цитирование, но считаю в данном случае это оправданным. Особое внимание прошу обратить на сентенции Гитлера в отношении левых):
“Народ разорван на две части. Одна часть, очень небольшая, включает главным образом национальную интеллигенцию и совершенно не имеет в своих рядах людей физического труда. Внешним образом эта интеллигенция настроена национально, но под этим словом она всё ещё не представляет себе ничего другого, кроме шаблонной слабой защиты так называемых национальных интересов, совпадающих с интересами династии. Интеллигенция эта пытается защищать свои идеи и цели духовным оружием, которое по-прежнему очень недостаточно и поверхностно и во всяком случае совершенно бессильно перед напором противника. Одним ударом в 1918 г. этот ещё недавно правивший класс сбит с ног. Дрожа от страха, слой этот теперь готов покорно снести любое унижение и полон трепета перед торжествующим беспощадным победителем.
Этому слою противостоит другой класс - широкие массы трудящихся, людей физического труда. Массы эти объединены в более или менее радикальных марксистских партиях и полны решимости любое идейное сопротивление раздавить силой. Массы эти не хотят быть национальными, они сознательно отвергают какую бы то ни было защиту национальных интересов и охотно подставляют шею любому иностранному гнёту. Этот второй лагерь численно, конечно, сильно превосходит первый, а главное, в этом втором лагере находятся как раз те элементы, без которых никакое национальное возрождение немыслимо и невозможно.
Ибо одно было уже ясно и в 1918 г. какое бы то ни было возрождение немецкого народа возможно только путём возвращения Германии её былой силы на внешней арене. Наши буржуазные “государственные деятели” постоянно болтают о том, что для того, чтобы вернуть себе силу на международной арене, Германии не хватает только оружия. Но это не верно. На деле нам не хватает прежде всего силы воли. Было время, когда немецкий народ имел оружия более чем достаточно. И что же? Оружие это, тем не менее, не смогло защитить нашу свободу. Это случилось потому, что инстинкт национального самосохранения недостаточно силён, не хватило воли к самосохранению. Никакое оружие не поможет, любое оружие останется мёртвым грузом, ничего не стоящим материалом, если не хватает решимости воспользоваться этим оружием до конца. Германия превратилась в безоружную страну не потому, что ей не хватало раньше оружия, а потому, что у неё не хватило воли до конца воспользоваться силой оружия в борьбе за сохранение своей народности.
Господа левые политики теперь любят оправдывать свою безвольную политику безмерных уступок тем, что Германия-де безоружна. В действительности дело обстоит совершенно наоборот. Именно благодаря вашей антинациональной преступной политике, именно благодаря тому, что вы, господа левые, предали национальные интересы Германии, вам пришлось сдать оружие нашей страны. Теперь вы пытаетесь свою собственную подлую трусость свалить на отсутствие оружия. Но это простая ложь и фальсификация, как всё в ваших устах.
Однако надо сказать, что этот упрёк в той же мере относится и к политикам справа. Только благодаря их бесхарактерной трусости пришедшая в 1918 г. к власти еврейская сволочь смогла украсть оружие у немецкой нации. Правые политики также не имеют ни малейшего права в оправдание своей мудрой осторожности (читай - трусости) ссылаться на отсутствие оружия по той простой причине, что безоружность Германии является результатом их же трусости...
Вопрос о возрождении политической мощи нашего народа есть прежде всего вопрос об оздоровлении нашего национального инстинкта самосохранения” [3 c. 278, 279].
Невзирая на трагическое для Германии окончание Парижской мирной конференции, политические силы, стоявшие у истоков веймарской демократии, попытались стабилизировать положение в стране. В 1919 г. у власти закрепилась так называемая “Веймарская коалиция” – СДПГ, “центр” и НДП. Правительство, возглавляемое поочередно социалистами Ф. Шейдеманом, Г. Бауэром, Г. Мюллером, было тесно связано с предпринимательскими и финансовыми кругами из новейших отраслей индустрии и обеспечивающих их банков, в том числе О. Гесслером, К. Симменсом, Я. Шахтом [19 c. 11]. Главным идеологом этой группировки был лидер НДП, крупный промышленник Вальтер Ратенау, призывавший ценою выполнения условий Версальского договора и ликвидации Брест-Литовского договора с Советской Россией нормализовать отношения Германии с другими странами и интегрировать германскую экономику в мировую. Именно Ратенау впоследствии сыграет важнейшую роль при подписании в 1922 г. Раппальского договора с Советской республикой, за что и будет убит членами террористической организации “Консул”. Помимо прагматичной поддержки промышленных магнатов Юго-Восточной Германии, лидеры “Веймарской коалиции” пытались использовать авторитет ряда выдающихся деятелей культуры и науки, принявших идеи веймарской демократии.
Непреодолимым препятствием для реализации программы ”Веймарской коалиции” стало углублением экономического кризиса. В этих условиях попытки отказа от жёсткого государственного регулирования и перехода к либерализации рыночных отношений принесли катастрофически результаты. Утратив инициативу в послевоенной структурной перестройке промышленности и фондового рынка, возложив на себя непомерные социальные расходы, правительство было вынуждено встать на путь увеличения налогов и дополнительной эмиссии ценных бумаг и денежной массы. В кратчайшие сроки это колоссально увеличило государственный долг: в конце 1918 г. он составлял 50 млрд. марок, в 1919 г. – 86 млрд. марок, в 1920 г. – 153 млрд. марок. Количество банкнот в обращении увеличилось с 23 млрд. марок в конце 1918 г. до 46 млрд. марок в 1919 г. и 92 млрд. марок в 1920 г. Только за три месяца зимы 1919-1920 гг. марка обесценилась до 1/3 прежнего номинала. Страну захлестнула гиперинфляция. Началось бегство капиталов за границу и спекулятивная скупка товаров внутри страны. В этой ситуации происходила быстрая консолидация антиреспубликанского лагеря.

(1 комментарий | Оставить комментарий)

Comments:


[User Picture]
From:prevedchevroled
Date:Март 8, 2007 01:44 pm
(Link)
Опечатка: Сименс с одной "м" (Siemens).

> Go to Top
LiveJournal.com