Из летописей Тридевятого царства – 4.
Летопись первую читаем тут. Вторую - тут. Третью - тут.
---
Царь Салтан долго и пристально рассматривал своё яйцо...

Потом с хеканьем влупил его тупым концом в стол.
- …Вот он, вражина! – с многозначительным видом сказал монарх и бросил испытующий взгляд на бояр. – Чо делать будете?

В тронном зале повисла гнетущая тишина.

Под взглядом Салтана боярам стало неуютно, и они тишком-тишком подались назад. Скоро перед государем остался только воевода Полкан, мирно задремавший на лавке. Несчётно в битвах рубленный, весь седой аки лунь, Полкан свято блюл по молодости вычитанное у Геродота правило «стратиг спит – служба идёт»…

Царь-государь нахмурился. Ткнул перстом в окольничего, усердно притворяющегося частью изразцовой печи.
- Вот ты, Рамзай, у меня главный по соглядатству. Стало быть, тебе по чину и ответствовать первым.

Окольничий нехотя отклеился от печи. На цыпочках подкрался к столу, пронзительно глянул на яйцо:
- Ну, государь, сперваначалу я разведствование всяческое учиню…
- Так-так, а опосля?
- …А опосля поступать буду в сообразности. Ежели, к примеру, яйцо окажется всмятку – это одно дело. А коли яйцо, как вот это, окажется вкрутую, то дело совсем, стало быть, другое. А ежели оно, яйцо, будет вот такенное, птицей-страусом снесённое, то…

- Ох и олух ты у меня, Рамзай… – сокрушённо покачал головой самодержец Всетридевятский. – Только и пользы в тебе, что - реалистЬ. В разведствовании это, конечно, благо. Но образности и абстракции в тебе – ни на грош.

Окольничий с облегчением снова юркнул за печь.

Царь вздохнул, сдвинул шапку Мономаха на затылок:
- Для умишком скудных повторяю. Пришла мне намедни в курятнике идейка одна… Стратегицкого, не побоюсь этого слова, значения. И восхотелось мне идейку сию на вас проверить... Эй, эй! Это не кол самоострящийся, не табурет лексетрический – неча в оконца выбрасываться!..

Салтану пришлось сделать паузу и подождать, пока среди бояр уляжется паника. Монарх нервно отбарабанил пальцами по подлокотнику трона мелодию «Посмотри на моих стрельцов – вся Казань знает их в лицо. Вот храпит воевода в строю – я Полкана в лицо узнаю!..» Только после этого продолжил:
- Умозрейте, что вот это... – Салтан вздёрнутой бородой указал на приснопамятное яйцо. - …Супротивник ваш. Вражина, змий подколодный,.. - Монарх незаметно для себя раздухарился и перешёл на крик: – …Курва фатерляндская! Тля турецкая!.. Как его, паскуду, забарывать будете, коль он вот этаким яйцом супротив вас встанет? Как отчины и дедины боронить станете?.. Полкан!!!

- …Ась? Чо?!.. В седло! Не посрамим!.. – воевода во сне свирепо рванул из ножен саблю. - …Руби их в песи! Круши в хузары! Урааааааааааа!.. – тут Полкан наконец-то с кольчужным бряком свалился на пол и открыл глаза.
- А ну-тко, соколик, ответствуй не чинясь: чо нужно содеять, дабы ворога сокрушить?
- А саблюкой его, тварь такую. – тут же убеждённо предложил Полкан и преданно с пола посмотрел на царя. Видя, что сказанное особого энтузиазма у Салтана не вызвало, несколько неуверенно добавил:
- И это… Не посрамим.

Монарх остро пожалел, что у него сейчас нет под рукой второго яйца. Чтобы швырнуть его в воеводу. Тем временем Полкан перебрал в голове все известные ему тактические приёмы ведения современного боя, приободрился и выпалил:
- А ещё можно засранцу во флангу вдарить. И в тЫлу напинать, во!..
- Мысль дельная. – царь прищурился. - Только где ж ты, соколик, у яйца-то тЫлу с флангой нашёл, а?

Полкан понял, что окончательно теряется в оперативной обстановке:
- Причём тут яйцо, государь?
- А притом, воевода, что мы условились числить вот это яйцо строем неприятельским.

Следующие минут пять воевода угробил на рекогносцировку условного неприятеля, а потом сделал неутешительный вывод:
- Да. Ни тЫлы, ни флАнги у яйца нету.
Царь просиял:
- А стало-быть и уязвимых местов у такого строя нету?
Полкан степенно согласился:
- Стало-быть нету, государь… Но я б всё ж-таки попробовал саблюкой!
Салтан взвыл.

P.S. «В лето …дцатое пришед на земли Тридевятские кайзер Фатерляндский. Однако ж при виде войска нашенскага впал в полную ажитацию, через что и был бит. О сей славной баталии сказитель Боян отписал: «Полкан полки исполчиша яйцом и ворог бежал с посрамлённым лицом!..»